Шумно выдохнула непонятно откуда взявшаяся Вивиан.
— Что там происходит? — тревожно осведомился Ландау.
— Всё очень серьёзно, Анри, — выпалила она. — Мы собрали образцы. Сегодня их доставят в лабораторию Центра экстренных операций в Атланте в Друид-Хиллз. Надеюсь получить предварительное заключение завтра.
— Проследи за этим, — попросил Анри.
— Полечу вместе с ними, — она кивнула на громадный медицинский самолёт, застывший около здания аэровокзала. — А позже вернусь в Хьюстон.
Ландау одобрительно кивнул, но спокойней на душе не стало.
— Можно вас на минутку! — он подался вперёд и почти бросился под ноги предводителя существ.
Анри опознал его по военной выправке и командным жестам.
— Слушаю!
Здоровяк едва успел затормозить.
— Есть предварительная информация?
— Рано говорить, — его голос оказался не громким, а напротив, тихим и спокойным. — Экипаж шаттла находится в состоянии анабиоза, вызванного неизвестным нам веществом, излучением или чем-то ещё. Если это болезнь, то, к сожалению, на невыясненной стадии. Возможны серьёзные нарушения, за которым последуют необратимые изменения. Сейчас они, — он проводил взглядом запотевшую капсулу. — Беззащитны даже перед самой невинной инфекцией, если не притащили с собой что-то внеземное и более страшное. Не переживайте, ваши астронавты в надёжных руках. Я уже подключил к работе иммунолога Гейбла, инфекциониста Роберта и специалистов по пересадке костного мозга. Не знаю, что ещё сказать.
— Мы все дышали одним воздухом. Насколько это может быть опасно?
— Вы вскрывали шаттл?
— Да. Чтобы войти в него оценить ситуацию.
— Предварительно, поражающих или отправляющих веществ на борту не обнаружено. Пробы забраны, но, как вы понимаете, нужно время, чтобы исследовать их. Вы применяли средства биологической защиты?
— Да.
— В любом случае вам нужно пройти медицинское обследование.
Он развёл руками, а Анри коротко бросил:
— Непременно сделаю это в ближайшее время. Спасибо, — а после тревожно повернулся к Вивиан. — Держи меня в курсе событий. Звони в любое время суток.
— Удачи нам всем, Анри.
Мэнсфилд тряхнула головой, или от напряжения, или от усталости, и побежала за кавалькадой из капсул и бледных существ. А фоном к зимнему вечеру пролетело слово «дезинфекция».
* * *
Альбукерке Интернэшнл Санпорт
22: 30
Джейми облизнул губы и выдохнул.
Час Х наступил. «Колумбия» нависла над ним огромной чёрно-белой тенью. Электронный мозг был готов принять новые данные полёта, а сердце космической орбитальной системы отбивало чёткие удары, синхронизируясь с человеческим. Эвергрин мысленно представил модуль кабины, рабочие помещения, пост оператора эксперимента в носовой части орбитера, отсек полезной нагрузки — в средней, главные и маневровые двигатели — в хвостовой.
Перед шаттлом замер армейский тягач Oshkosh M1090. Его использовали лишь однажды для доставки модифицированного танка Abrams X с гибридным двигателем из Санпорта в центр боевых действий ВМС США, лоцирующийся на полигоне «Уайт-Сэндс». Вес танка, конечно же, уступал орбитальному челноку, но ничего более мощного не нашлось. Полковник лично проверил конструкцию зацепов и дал «зелёный свет» на транпортировку. В обязанности Эвергрина входило не блокировать шасси и контролировать системы наполовину обесточенной «Колумбии».
— «Колумбия», Хьюстон на связи. Как слышите?
В наушниках голос Анри казался совсем далёким, будто он в самом деле находился в Центре управления полётами в Хьюстоне, а сам Джейми готовился к отправке на орбиту на Мысе Канаверал. Только он был единственным пилотом.
— «Колумбия». Хьюстон, слышу вас хорошо. Готов к вылету.
О, да! Он желал произнести это.
— Куда? — прибавилось сарказма. — Мы так не договаривались.
— К слову пришлось, — фыркнул Джейми, успокаиваясь, хотя немного нервничал перед предстоящей миссией. — Загружаюсь в шаттл. Связь через четыре минуты.
В детстве он любил листать фотоальбом. Ему нравился хруст переложенных пергаментной бумагой страниц и оживающее на глазах прошлое. Джейми приходил в восторг от того, что можно фантазировать и сочинять истории о людях на снимках. Всматривался в улыбающееся лицо отца, стоящего рядом с космическим шаттлом «Атлантис», и замирал от предвкушения.
Эта фотография была сделана 8 июля 2011 года на стартовой площадке LC-39A Космического центра им. Джона Ф. Кеннеди. В тот день NASA готовились к последнему полёту челнока. Накануне вечером над Мысом Канаверал разразилась сильнейшая гроза. Одна из молний ударила в тысяче шестистах футах от «Атлантиса». Отец работал всю ночь и весь следующий день, оценивая возможные повреждения от высоковольтного разряда и выявляя сбои в системах. Он покинул стартовую площадку только в 15:00, за двадцать девять минут до запуска маршевых двигателей.