— Всё-таки тоннель будет.
— Не уверен, — Миналь немного помолчал. — Вернее, не знаю. Мы подойдём к кубу на очень близкое расстояние и посмотрим, что там происходит. Проведём разведку на месте. Если решим, что всё плохо, доложим в Пентагон или сами разнесём его в клочья. Оружие имеется. После чего вернёмся домой. Может быть…
Воцарилось привычное молчание с обдумыванием перспективы.
— Нас может вырубить как экипаж «Колумбии». Кто поведёт самолёт обратно?
— Сложно ответить. Отрабатываем первый этап с разведкой и принимаем решение по второму. Я знаю расположение объектов в лабораторном комплексе. Мы остановимся в аэропорту. Там есть небольшая гостиница и все коммуникации. Затем пересядем в модуль и отправимся к месту предполагаемого происшествия. Работаем одной группой. Я командир. Ты примешь командование в случае моей смерти.
Эвергрин покачал головой, отказываясь верить в такую истину. Эон был прав тысячу раз. Неизвестность пугала, но давала невероятные возможности.
* * *
Космический центр им. Линдона Джонсона
15:50
В назначенное время все были на своих местах и считали последние минуты перед вылетом в зону повышенной опасности. Мысли каждого были заняты оценкой произошедшего. Версии прокручивались снова и снова, дополнялись новыми данными и обрастали теориями. Только Элберт и Кристо никак не реагировали на поток информации, предпочитая оставаться рядом с оружием.
Эон активировал модульную коммуникационную систему и окинул взглядом рабочую консоль. Он на мгновение задумался, словно решал сложную задачу, а затем отжал клавишу Attend на верхней панели.
— Доброй день, леди и джентльмены, говорит командир воздушного судна Миналь Эон. От имени всего экипажа и NASA Airlines приветствую вас на борту самолёта Boeing Space Phantom Q27, — он уловил смешинку во взгляде Эвергрина и погрозил ему кулаком. — Наш рейс выполняется по маршруту Хьюстон — Дандас Харбор, остров Девон. Крейсерская скорость самолёта одна тысяча миль в час. Время в пути составит три часа десять минут. Сейчас мы ожидаем разрешение на взлёт. Во время руления и набора высоты прошу вас оставаться на своих местах с застёгнутыми ремнями безопасности. Благодарю за внимание, — Эон отточенным движением отключил связь с секторами самолёта и повернулся к Джейми. — Появилось желание позлорадствовать?
— Миналь, что с тобой случилось? — драматично-театрально поинтересовался Эвергрин. — Чем ты вообще занимался после ухода из NASA?
— Тебе лучше не знать, — парировал Эон. — А что касается моей речи, то не будет лишним проверить коммуникаторы. Кто знает, с чем придётся столкнуться. Ты удовлетворён ответом или продолжим дискуссию? — он не позволил возразить, вернувшись к консоли управления. И пробежав глазами, телеграмму в коде METAR***, отметил. — Риска задержки посадки в аэропорту назначения нет. Атмосферное давление сто две тысячи Паскалей. Влажность двадцать четыре процента. Ветер северный, десять футов в секунду. Горизонтальная видимость тридцать две тысячи. В общем, проблем с посадкой не предвидится. Посмотри TAF****.
Эвергрин выполнил распоряжение, пока Эон изучал предполётные данные, полученные из метеорологического центра NASA.
— На данный момент дублирует METAR. Отклонений не выявлено.
— Хорошо. Что ты знаешь о Девоне?
И Джейми задумался на долгую минуту, не представляя, что ответить. Разумеется, он поинтересовался географией и климатом острова, но понятия не имел как связать полученную информацию с лабораторией.
— Тундры, арктические пустыни, скудный растительный и животный мир. Береговая линия изрезана заливами, которые почти никогда не освобождаются ото льда. Средняя температура зимой минус пятьдесят восемь, коротким летом — около пятидесяти выше нуля. Климат суровый. Сильные пронизывающие ветра, низкая влажность, почти нет снега. Возможны каспенные сияния в полуденные часы. Зачем я это рассказываю? Ты же летал на Девон или я ошибся?
— Да, летал. И хочу, чтобы ты понимал, с чем придётся столкнуться. Легко не будет. Нам суждено замерзать или подыхать от жары. Не знаю, чего ожидать от куба и свёрнутого пространства. Если это вообще так.