— Сбрасываем скорость, — распорядился Эон, почувствовав опасное сближение с кубом. Его настораживала тревожная тишина в эфире. Никаких инопланетных звуков или голосов далёкий галактик. Даже непогибшие сотрудники центра молчали. — Держим курс на пять градусов влево.
— Есть, пять градусов влево, — эхом повторил Эвергрин, играя маневровыми двигателями. Нервозность усилилась, как он не пытался скрыть её. — Куб прямо перед нами.
— Ни черта не видно!
— Мониторы, Миналь!
— Сенсоры зашкаливают, — Эон пропустил через себя ощущения. — Он создаёт магнитные волны? — и слишком поздно понял. — Отторжение, Джейми! Нас разорвёт! Реверс! Тормози!
— Пытаюсь!
Эвергрин сцепил зубы до скрипа, стараясь остановить несущийся модуль. Он превзошёл себя в искусстве каверзных мыслей. Жёсткое ругательство мысленно прозвучало в голове. И оно было не его. Удивлённый взгляд коснулся Эона, впаянного в кресло. Сосредоточенность на каменном лице отрезвила и заставила выложиться по полной. Миналь знал, что делать. Интуитивно вёл модуль, игнорируя протесты систем и приближаясь к кубу.
Облака за секунду растеклись в стороны, обнажив объект. Он выглядел подозрительно смирным. Не выдал ни одного протуберанца смертельного излучения, не выбросил ни капли неизвестного вещества, не ощетинился нестабильной зоной. На отточенных гранях вспыхнули электростатические разряды, на мгновение ослепив. И всё затихло. Он напомнил громадный стеклянный лабиринт со множеством ходов внутри и с причалами для кораблей. По металлическим стенам, кажущимся прозрачными, гуляли отблески чужой галактики. Иногда они проникали внутрь и тогда появлялись очертания объектов, больше смахивающих на странные иллюзии.
В кабине модуля повисла звенящая тишина. Предположений выдвигать не хотелось, но пришлось, когда первая волна шока отступила.
— Вижу следы огневых ударов по корпусу, — заметил Эон, до боли в глазах всматриваясь в выщерблины и царапины на гладкой поверхности.
Они были слишком заметными и выглядели ранами на изнеженном теле.
— Я их тоже вижу, — бросил Эвергрин. — Там есть что-то похожее на посадочную платформу или это игра пространства?
— Не думаю, — опасения подтверждались. Миналь чётко различал причалы с кабель-мачтами и системами запуска, похожими на те, которые использовали на стартовых площадках NASA в прошлом. Но имелось что-то ещё, — Присмотрись повнимательней. Видишь остовы кораблей?
И снова повисла предательская тишина. Возникшие ощущения сложно было назвать приятными. Они больше подходили под категорию неоднозначных. Смешение недоумения, горечи поражения и осторожности представляли собой странный эмоциональный коктейль. Разбитые корабли грудами полусгнившего хлама застыли на гигантской посадочной платформе. Искалеченные временем они молчаливо хранили историю своих смертей. На корпусах играло бликами отражение чужой галактики. Неяркие всполохи разрядами вспыхивали на мачтах и таяли в темноте, оставляя только галлюцинацию света.
— Хьюстон, «Вирджиния», — произнёс Эон ледяным голосом. — Как слышите?
Эфир заполнил неприятный шорох, разрываемый слабым потрескиванием. Анри ответил через несколько секунд. Миналю показалась, что звук прошёл столетия прежде чем достиг крохотного аппарата, застрявшего на границе неизвестности.
— «Вирджиния», Хьюстон на связи. Слышу вас сквозь помехи, — Ландау замолк почти на половину минуты. — Но вижу на радаре. Глупо спрашивать где вы?
Эон облегчённо выдохнул. Рядом шумно вздохнул Эвергрин.
— Хьюстон, «Вирджиния», — продолжил Миналь. — Мы рядом с кубом. Полёт нормальный, если не считать сильной турбулентности вблизи объекта. Аномально-агрессивных зон поблизости не наблюдается.
— Можешь сбросить телеметрию? Я должен как-то оценить воздействие на модуль.
— А разве вы не получаете наши данные?
— Нет. Что-то глушит сигнал. Эрик работает над устранением ошибки.