У него было полчаса, чтобы проститься. Эти дорогие тридцать минут растаяли в объятиях с Трэем, с близкими и родными ему людьми. Кто-то спрашивал, что случилось, кто-то тихонько плакал, и эти слезы скатывались также неупорядоченно, как капли конденсата по стеклу космолета, взмывающего навстречу красной точке – взошедшему солнцу.
Машущие люди, песчаный берег, горное озеро, в зеркале бытия которого отражался взлетающий космолет, извилистая пуповина реки, питающая ледяные воды океана – ландшафт скоротечно уменьшался, пока не скрылся за клочьями облаков. А Ён все смотрел куда-то вниз, и те долгие километры, которые он наматывал в беспомощности и потерянности на протяжении многих лет, проносились с дикой скоростью. Глядя на пройденный путь, казавшийся когда-то бессмысленным, отягощающий своей пустотой и обреченностью, Ён неожиданно понял, что эта дорога жизни подарила ему множество смыслов и исполнила его мечты из несбывшегося будущего.
Улетая, Ён не сожалел о прошлом, о том, что не успел сказать или сделать. Он с благодарностью принял те превратности, через которые провела его судьба. Боль утраты и скорбь, терзания, потеря веры в себя, навязчивые мысли, неисчерпаемое отчаяние – среди этих страданий, казавшихся безграничными, он обнаружил, что и любовь не имеет границ. И будь у него возможность перезагрузить время, он не стал бы ничего менять. В мире, представлявшимся ему иллюзорным, он обрел истинное счастье. И в этом был его триумф.
Его не страшила бездна предстоящей вечности, он не собирался сокрушаться о своей доле, и уж тем более задумываться, как провести завтрашний день. На любой случай у него теперь есть золотое правило – жить настоящим.