— Тогда — однозначно мстим! И мстя наша будет страшна! — изрекла в предвкушении и потерла ручки. — Итак, стишок из детства о страшной мсте:
Встану рано утром,
Съем кило гороха,
Пусть вокруг почуют,
Как студенту плохо!
Аня заразительно расхохоталась, сползая с кровати.
— А еще что — нибудь? — простонала она, держась за живот. Я долго думать не стала.
Маленький мальчик много курил,
В Тайланде его проглотил крокодил.
Бедного зверя неделю тошнило –
Эй, не кури! Пожалей крокодила!
Раздался новый взрыв хохота!
— Лер, еще! Пожалуйста! — выла от смеха девчонка.
Вижу лужу, в луже — жопа,
Жопа смотрит на меня!
Вдруг мне жопа улыбнулась –
Оказалось — это я!
Анютка уже только всхлипывала на полу, вытирая слезы, как в комнату вошел Леха. Его глаза округлились и он кинулся поднимать ребенка с пола.
— Ань, все нормально? Что — нибудь болит? — всполошился парень, видя ее слезы.
— Дурак! Это от смеха! — толкнула его плечом сестренка. Леха заметно выдохнул, понимая, что мы теперь дружим, а не ссоримся. — Мне Лерка стихи смешные рассказывала! — сдали меня с потрохами.
— А, это она умеет и практикует! — улыбнулся во все свои тридцать три товарищ Богатырев. — Надеюсь, не самые кровожадные читала? — обратился ко мне.
— Нет, конечно! За кого ты меня принимаешь! Я фильтрую свой базар! Укуси тебя мышкин друг Болебышка! — сделала страшные глаза.
— А что? Еще и кровожадные можешь? — загорелась Анютка.
— Тип того! — скромно пошаркала ножкой.
— Но в следующий раз! — оборвал нас Леха на самом интересном моменте. — Ань, мне с Лерой надо поговорить. Ладно, заяц?
— Ладно! Она вроде не так плоха, как показалось вначале! — отвесила мне комплимент «мисс колючка» и пошла к бабуле. — Кстати, классные панды! У меня тоже такие есть! — вернулась она и подмигнула.
— Одевайся и пошли. Поговорим в другом месте, — направил меня Богатырев в зал.
Собрала в комнате свои пожитки и скинула пижаму с котято — пандами. Да уж! Подвела меня пижамка, с другой стороны — неужели мне нужно было одеть что — то соблазнительное, когда я в гостях? Ирина бы сразу же окрестила меня шлюхой! Ну вот, я опять зла, как тысяча чертей!
— Собралась? — заглянул в комнату Леха.
— Да! Но мне нужно еще разок забежать к Анютке! — приняла решение я.
— Вы правда подружились? Вы же не ломаете комедию передо мной? — заподозрили меня во лжи.
— Правда, Леш! — счастливо улыбнулась. — Она — отличная девчонка! Я скоро! — шепнула ему, забегая в бабулину спаленку.
Аня сидела за столом и сосредоточенно собирала большую мозаику.
— Ух ты! Классно! Давно собираешь? — поразилась усидчивости ребенка.
В этой мозаике полторы тысячи мелких пазлов. Даже я конкретно повозилась бы, чтобы сложить картинку, а тут ребенок. На мозаике были изображены волки на фоне готического замка. Красотища! Все, как я люблю!
— Да каждый свой приезд по чуть — чуть! Бабушка ее не убирает со стола, ждет, когда закончу. Обещала помочь склеить и на стену повесить в рамочке, — довольно отозвалась девчонка.
— Нют, я вот по какому поводу… — замялась немного.
— Выкладывай уже! — деловито отозвался этот ангелочек.
— Мстить будем? — спросила в лоб.
— Еще спрашиваешь! — с азартом воскликнула девчонка и мозаика была моментально позабыта. — А как? Я чего только уже не творила! Даже идей новых нет, — пожаловалась страдалица.
— А что тебя в ней больше всего бесит? По этому и ударим! — потерла ладошки я.
— Эммм, знаешь, меня так бесит, что она крутит своим хвостом перед папой!
— Это не поможет! Задницу ей оторвать мы не сможем! — уверенно сказала я, как будто действительно обдумывала такую идею. Анечка ожидаемо расхохоталась.
— Да Лер! Ты своими шуточками меня с главной мысли сбиваешь! Я не договорила. Для нее ее фигура дороже, чем мы с Лехой. Она у отца даже тренажерку выпросила, представляешь? И все время там зависает. А после каждой тренировки идет пить какой — то порошок из банки для похудения. Может, мы туда пургену насыпем? — с маниакальным блеском в глазах предложила девчонка.
— Угу. Так, значит? А где эта баночка? — осведомилась я.
— Да их там несколько! Они небольшие и она их везде за собой в сумке таскает!
— Отлично! Только у меня другая идея! Мы подсыпем туда кое — что еще! На здоровье это никак не повлияет, а крику будет столько, что нам всем уши заложит! — нисколько не сомневалась в своих словах. — Так что, когда вернусь — с тебя эти баночки, а с меня — пакость! Идет?