Я вырвалась из его рук и тоже зло зашипела ему в лицо:
— Да ты что?! И как ты это понял?
— Смотри! — ткнул пальцем в наблюдаемый дом.
Я повернула голову к дому, больше всего желая верить его словам. Из ворот вышла мама с какой — то сумкой в руках, воодушевленно о чем — то рассказывая; за ней, похрамывая, шла соседка, кивая и смущенно улыбаясь.
Эта улыбка очень странно смотрелась на ее грубоватом лице, я бы даже сказала — жутковато, особенно в сумерках. Бабулька похлопала маму по плечу, отчего та слегка пошатнулась, и, махнув рукой — мол, можешь идти домой, направилась к себе. Мама бодро припустила в сторону нашего дома, что — то напевая себе под нос.
— И что это сейчас было? — зло уставилась на Леху. — Ты мне можешь объяснить?
— Да, мой господин! Не вели казнить, вели — помиловать! — снова включился «пустомеля» Богатырев, изображая коленнопреклонного слугу.
— Лех, кончай уже! — разозлилась я на этого великовозрастного детину.
Леха заржал:
— Извини! К этому нет… никаких предпосылок! — еле выдавил сквозь смех.
— Вот придурок! За что, Боже?! — возвела глаза к темному небу. — Лех, я чуть не умерла от страха, когда эта бабка с рожей кирпичом маму во двор утянула! — сердце стучало как бешенное.
Теперь, когда ясно, что все с мамой в порядке, накрыло откатом. Руки не просто тряслись — ходили ходуном.
Леха подлетел ко мне и прижал к груди.
— Лерка, девочка моя, прости! Я меньше всего хотел напугать тебя или обидеть! — шептал мне в волосы. — Так как и дом и огород расположены на склоне — мне было видно через огородную калитку все, что происходит во дворе, а также кромку леса, так как лес как раз — таки стоит на холме. Я даже видел, куда ты спряталась.
Я напрягся, когда бабулька танком затащила Киру Викторовну во двор. Но она это сделала не для того, чтобы забрать энергию! Она хотела похвастаться! Представляешь, она показывала ей какие накидки связала на стулья, а потом подвела к сараю, в котором гроздьями висел лук и что — то еще.
Там она достала один из кульков с грибами, которые сама насушила и сделала ответный подарок. А потом я увидел, с каким зверским лицом ты выбегаешь из посадки и мчишь прямиком к дому! Это очевидно, ты же не видела всей картины! Еще чего доброго, навредила бы чужому имуществу. Так что прости меня, на объяснения времени не было, среагировал, как успел! — закончил Леха и чмокнул в макушку. — Лер?
— Умм?
— Ты меня прощаешь?
— Угум, — опять замычала я.
— О чем думаешь?
— О том, что в следующий раз надо быть на связи. Или тихо шептать о происходящем по телефону или хотя бы смс-ку слать, хотя это и дольше. Но тут опять же — можно спалиться, если не ту кнопку нажмешь: или звуковой сигнал тебя выдаст или вибрация зажужжит.
— Я правильно понимаю, у нас осталась только Агата?
— Да. Но на сегодня хватит! Я устала! День был такой напряженный… весь день — сплошной подвох! — ощутила себя маленькой девочкой, которой срочно нужно на ручки.
— Лер, а если я все же уеду? Как ты одна с ней разберешься? Да тут процентов семьдясят, что она и есть наш главный злодей!
— Нет! Не сегодня! — заканючила я. — Ничего со мной не случится! Обещаю! Я ух как помолюсь и все будет в шоколаде! Вот увидишь! — убеждала больше себя, чем его. Не чувствовала я силы, которая должна исходить от моих молитв. Возможно из — за того, что ведьмы попадались липовые!
— Я молитвы читать начну, как только за ворота свои выйду! Честно — честно! Так что езжай с легким сердцем и ни о чем не переживай!
— Потому — то мне и страшно! Ты такая неловкая, что к ее дому можешь просто не добраться! До сих пор диву даюсь — как ты только дожила до своих лет?!
— Со мной был ты! — улыбнулась я, вспоминая все свои провалы.
— Вот видишь! Без меня никак нельзя! — сделал вывод довольный Богатырев и повел меня из ельника. Вот блин, ляпнула, не подумав!
Глава 37. Шалость удалась или мстя мелкого пчеловода
— Леш, мы еще не домой, нам к тебе заскочить нужно! — с невинной улыбкой потянула его в нужную сторону.
— Зачем? Не думал, что захочешь заскочить ко мне, пока родители не уехали! — удивился парень.
— А я Ане обещала! Мы еще не успели попрощаться!
Леха с минуту молчал и явно шевелил извилинами.
— Скажи мне, что я не пожалею об этом? — прищурился Леха. — Это вообще безопасно? — просек о нашей шалости.
Я тяжко вздохнула, но сразу же рьяно заверила:
— Абсолютно! — шире меня улыбаются только акулы потенциальному обеду.