— Да не в запахе дело! — покраснела как свекла. — Желудок от чеснока и свежего лука болит, только в этом причина!
— А, жаль! А то еще одно средство против болезни было б! Ну, наливаю!
— Подожди, давай Леху дождемся! Может закончат скоро? Уже полчаса, как ушел, — сглотнула слюнки, но без него кушать не хотела.
— А не надо никого ждать! — залетел в комнату Богатырев. — Я уже здесь! Бабусь, наливай!
Пока хлебали борщ — Леха с набитым ртом рассказал, как достали утопшего мужчину, больше никого не обнаружили, что естественно. Если еще будут вопросы — с нами свяжутся. Хлопнули еще по бокалу глинтвейна и меня начало клонить в сон.
— Лер, пойдем к тебе! — шепнул Леха. — Дома выспишься как следует, а я рядом буду, бабуся гонять не станет. Да и мама твоя не в курсе, что случилось и где ты бродишь. Я не звонил ей, а то напугается!
— Да, ты прав. Надо домой!
— Лер, а какие цветы ты любишь? — внезапно спросил парень.
— Ох, нежданчик! Ммм, мне нравятся сиреневые и розовые тюльпаны, орхидеи и розы, но только не желтые! Ненавижу этот цвет почему-то! И розы мне хочется синие, хотя я такие видела только на картинке! А что? — широко зевнула.
— Я просто осознал, что никогда не дарил тебе цветов! — моя челюсть клацнула обратно.
Стиральная машина у бабуси, подаренная Эдиком, была выше всяческих похвал! Она не только постирала одежду, она ее еще и практически высушила. Горячие батареи сделали свое дело, так что я с удовольствием влезла в собственную одежду. Леха накинул мне на плечи еще и теплую куртку с капюшоном, оделся сам и, чмокнув Лидию Ивановну, пошли ко мне.
Глава 42. Очередное видение или врагу не пожелаешь
Мамы в доме не было, так что мы не стали разыскивать ее специально, просто поднялись наверх. Как же дома тепло и уютно! Красотища!
А я еще и пьяненький, оказывается! Это сколько же бокалов глинтвейна мы с бабусей опрокинули? Пока по холоду шли — нормально себя чувствовала, бодрячком, а в тепле немного развезло. Я пьяненько хихикнула и пошатнулась.
Леха удержал меня от падения.
— Вижу, вы и без меня неплохо время провели! Пошли в кроватку, отоспись немного! — заботливо усадил меня и принялся раздевать. Вся верхняя одежда и теплые треники были сняты. — В этой майке останешься? Или другую дать?
— В этой, — мотнула башкой и завалилась на спину. Поерзала спиной по пледу, пыхтя как ежик. — Малину, мать ее! — ругалась маленьким язычком.
— Что не так?
— Сними лифчик! Бесит! — капризно дернула ногой.
— Я не ношу! — хрюкнули рядом.
— А, сама сниму! — с закрытыми глазами начала задирать майку, но была тут же остановлена.
— Лер, надеюсь, ты не специально провоцируешь меня? — горячее дыхание коснулось щеки.
— Уу, спать хочууу, — пожаловалась вслух и провалилась в сон, ощущая на губах легкий поцелуй.
Снилась опять всякая тарабарщина! Как бы высказался Леха — непонятно, от чьей жопы яйца!
Снова схема: мама — фигура в маске и плаще — рассыпанные яблоки, потом какой — то грязный сырой подвал — вспыхивающие свечи — связанная женщина с кляпом во рту.
Я подбегаю к ней, чтобы освободить, а она в ужасе распахивает глаза и кивает мне за спину. Я медленно оборачиваюсь и вижу отблеск свечи на ноже, перед тем, как он легко входит в мой живот. Просыпаюсь от фантомной боли, но она чертовски похожа на настоящую!
Я отдышалась, приподняла майку и осмотрела идеально гладкий живот. Фух, пока только видение, пока что цела! Почувствовала на себе взгляд и вскинула голову.
Леха сидел на коленях возле кровати и внимательно изучал меня.
— Только не ври! Что — то нехорошее, да?
— Да! Мне кажется, что вещие сны вообще не предназначены предупреждать о чем-то хорошем…но я не досмотрела…думаю, не все успела увидеть. А ты почему не спишь?
Леха залез на кровать и притянул меня к себе, уже привычно укладывая на свое плечо.
— Вообще — то я спал, но проснулся, когда ты начала ворочаться, тяжело дышать, а потом еще и пинаться! — улыбка слегка коснулась его губ. — Ложись, попробуй уснуть еще разок, может все окажется не так уж плохо!
— Хорошо, я попробую, — я сделала пару глубоких вдохов, закрыла глаза и мое сознание покинуло меня.
Я стояла вместе с Лехой в тени деревьев напротив дома Агаты. Она вышла со двора, замкнула ворота и ушла куда — то на ночь глядя. Леху я оставила на стреме, а сама залезла на бортик скамейки, стоящей возле дома, и перемахнула через забор.
Да мне не впервой! Когда бабушка запирала с внутренней стороны дверь калитки, а я не находилась дома — приходилось втихаря перелезать, обходить дом со стороны огорода не хотелось вовсе!