— А вот это пусть останется моим маленьким секретом! А по поводу количества — заранее сделал предзаказ! — приосанился Богатырев, довольный произведенным эффектом.
— Какие красивые! Сиииненькие! И пахнут! — ходила я от букета к букету и не переставала издавать нечленораздельные охающе — ахающие звуки. — А у меня для тебя есть еще кое — что, — осмелилась я и щелкнула выключателем, погружая комнату в относительную темноту, так как гирлянды все равно делали свое дело. — Помнишь, ты предложил написать что — то свое? Хочу сейчас…не суди строго…
Я села на кровать, а Леха устроился напротив меня, улыбаясь, и приготовился слушать.
— Я хочу зачитать тебе обвинительный приговор! — улыбка сползла с его лица. Приняв самый строгий вид, начала:
Каков наглец! Каков нахал!
Бесцеремонно смог ворваться в сердце,
Без спроса душу ты мою забрал
Прикосновеньем страстных губ к губам!
Собою заполняешь мысли,
Ты словно вирус, поразивший кровь!
Хочу сорвать с тебя одежду,
Возобновив попытку вновь!
Я предлагаю свои чувства:
Вот сердце, вот рука — возьми себе!
Услышать лишь ответ желаю –
Скажи, ты женишься на мне?
Я замолчала и зажала в руке краешек платья, судорожно выдохнула, ожидая вердикта. Я слышала звук своего сердца, громко бахающего где — то в горле.
Леха, все также безотрывно глядя мне в глаза, запустил руку в карман и протянул мне бархатную коробочку.
Я не шелохнулась. Тогда он сам открыл коробочку, вынул из него самое прекрасное с россыпью камней помолвочное кольцо, которое я когда либо видела, и, взяв меня за правую руку, надел на безымянный палец.
— Лер…спасибо! — прошептал Леха и счастливо улыбнулся, разглядывая мою руку. — Мне очень понравился твой приговор!
А мне не нужны были слова. Я потянулась к нему за поцелуем и моя идея была с энтузиазмом поддержана. Больше не осталось никаких преград и сомнений, больше никаких комплексов и стеснений! Мы с наслаждением целовались и срывали друг с друга одежду!
— Мое чудовище! — тихо усмехнулся парень и, расстегнув ремень, на который я нацелилась, сбросил с себя последние остатки одежды.
— Твоё! — согласилась я, бросаясь в его объятия.
За окном послышались взрывы. Это соседи дружно запускали новогодний салют, а у нас в комнате были свои фейерверки!
Эпилог
После новогодних каникул Леха с Анюткой уехали. У каждого из нас впереди было еще полгода разлуки, защита дипломов, а у Лехи еще и работа. Но мы точно знали, что это ничто по сравнению с нашим многолетним робким ожиданием, что мы все преодолеем!
Так на самом деле и было! Время летело незаметно! Мы часто общались в чате, вечером связывались по видеозвонку, а Анютка вообще все время мне что — то строчила и присылала видео. Я же много времени проводила с подружками, так как до Нового года мы полностью закончили написание дипломов, впереди оставалась только сдача ГОСов.
Летом после всех мучений, получив диплом специалиста, я поехала к Лехе в Москву и, мы жили у него на чердаке. Его мама смирилась с моим присутствием в своей жизни и перестала названивать своим подружкам, назначая свидание с очередной из их дочерей. А Аня вообще стала нашим лучшим другом и мы практически с ней не расставались, начиная подготовку к школе.
Пока Леха, поднабравшийся опыта ведения рекламного бизнеса, осваивал кресло начальника, я подыскивала себе работу. А увидев в хэдхантере вакансию менеджера в Лехиной компании, быстро сориентировалась и откликнулась на нее. Так что после испытательного срока, я по праву занимаю эту должность и получаю очень даже хорошую зарплату.
Поженились мы к Новому году, решив, что это наше самое счастливое время. Свадьба была скромной, так как я не хотела видеть сотню незнакомых мне людей, абсолютно не имеющих отношения к нашей семье, только к бизнесу.
А я не собираюсь улыбаться незнакомому мне человеку, которому плевать на мое счастье и благополучие! Так что позвали только родителей, бабушек, сестер и, конечно же, моих любимых подружек.
Леха был самым красивым женихом в белом костюме! Он не сводил с меня своих сияющих зеленых глаз, широко улыбаясь и держа за руку. А в ЗАГСе не смог дослушать речь скучного администратора до конца и запланированный поцелуй произошел намного раньше и длился немного дольше, чем диктуют правила приличия.