Я узнала об этом из его письма, присланного мне из места заключения. В нем он писал нечто невразумительное — видимо, стыдился написать правду. Я была в отчаянии, решила, что мой брат отпетый вор и негодяй. Но в то же время я его безумно жалела и решила все же узнать правду, отправив письмо начальнику лагеря с просьбой написать мне, в чем дело, почему Лева туда попал. Леве же я написала сердитое письмо, ругала его за легкомыслие, за то, что ничего мне не говорил о своих бедах — чем-нибудь я бы помогла. Со злости я даже написала, что больше не буду ему помогать. Но вскоре получила от начальника лагеря подробное письмо — я очень была ему благодарна и радовалась, что среди таких должностных лиц есть добрые люди. Он успокоил меня, описал всю историю Левиного преступления, к которому относился весьма спокойно, считая его актом отчаяния несчастного мальчика. Он писал мне также, что Лева — очень хороший парень, добросовестно и честно работает, просил, чтобы я его простила. Я снова стала отправлять ему посылки и писать письма Года через два он сообщил мне, что у них в лагере побывали вербовщики из Магадана. Они приглашали всех желающих ехать в этот далекий край на условиях зачета одного года за два, и он решил поехать. Я была в ужасе, но потом оказалось, что Лева поступил правильно: проработав там два с половиной года и приобретя специальность шофера и слесаря, он освободился благодаря зачетам и хорошему поведению, остался там еще на два года в качестве вольнонаемного, подработал порядочно денег, женился на москвичке Кларе Петуховой и вместе с ней приехал в 1953 году под Москву, в Щелково. Там у Клары имелась комната в доме тетки, где она была прописана со своей дочкой от первого брака и куда смогла прописать и Леву.
Сам он к этому времени превратился в совсем взрослого, здорового, красивого мужчину. Он устроился в Москве на лифтовый завод мастером (помогла приобретенная в лагере специальность), где работает до сих пор, теперь уже главным технологом. Мы с Эльбрусом настояли, чтобы он все же закончил среднюю школу. Брат доучился в седьмом классе, что оказалось очень трудным делом после столь большого перерыва в учебе. Затем поступил в электромеханический техникум и, закончив его, стал инженером на своем же заводе.
Я отвлеклась от темы, но мне хотелось рассказать о судьбе моего брата, столь горькой и жестокой. Самое удивительное, что скитания по лагерям, жизнь среди уголовников не оставили на нем никаких темных следов, как будто все плохое отскакивало от него, как мячик. Несмотря на все свои беды, он вырос благородным, честным и чистым человеком. Сохранив все то хорошее, что было в его генах и что заложили в него воспитанием родители в первые годы жизни, Лева вырастил двух девочек — Кларину дочь Таню и их общую — Женю, хорошо воспитал их, выдал замуж, сохранил молодую любовь к театру и кино, к книгам, которыми много пополнял свое прерванное арестом родителей, а затем и его собственным арестом образование. Через всю свою жизнь он пронес детскую привязанность и любовь ко мне. Теперь, когда я осталась совсем одна, потеряла всех своих близких и любимых: маму, Эльбруса, Женечку, Лешу, он — мой единственный верный друг, человек, который думает и беспокоится обо мне. Какое же счастье, что он есть у меня, что папа женился когда-то на Шуре и оставил мне его, моего дорогого брата. А я еще плакала от обиды, когда он родился, считала папу «предателем». Вот как иногда поворачивается жизнь.
Глава 33. Послевоенные будни
А тогда, в 1946–1947 годах, мы жили трудно, даже тяжело. Денег не хватало, в стране было голодно, сохранялась карточная (весьма сложная) система. Кроме обычных карточек, мы, например, с Эльбрусом имели еще дополнительные «литерные», которые давали возможность получить довольно много продуктов. Но, во-первых, не хватало денег, а во-вторых, отоваривать их было трудно. Раз в две недели мы оба с рюкзаками и сумками отправлялись в магазин на углу улицы Горького и Васильевского переулка, к которому нас прикрепили, и простаивали там целый день в очередях, чтобы получить то, что нам полагалось. А потом тащили эти тяжелые рюкзаки из последних сил.