Нотт разорвал поцелуй и окинул взглядом лицо девушки. Ему хватило доли секунды, чтобы понять, что она не испытывает отвращение, и, пока Гермиона не открыла глаза, он с большей жадностью начал ее целовать.
Это было похоже на момент отчаяния. Их внезапная близость подтверждала, что между ними что-то есть, нечто большее, чем просто интерес. Было похоже, что они оба заигрались в вежливость, перешагнув за грань, и теперь испытывают симпатию друг к другу.
Спустя всего минуту Гермиона вторила Теодору, подстраивалась под него и смело зарывалась рукой в густую шевелюру темных волос. Парень дышал глубоко и с жадностью атаковал губы гриффиндорки, все еще стараясь не выдать свое истинное желание, что так некомфортно натягивало брюки в области паха.
Они услышали шум быстрых шагов, что эхом отдавались от стен коридора, и с чмоком разорвали поцелуй.
Губы гриффиндорки пульсировали и горели, словно она только что поцеловала горячий чайник и обожглась. Гермиона коснулась их пальцами, отмечая припухлость, пульсацию и влажность. Кажется, разум потихоньку приходил в чувство. Она посмотрела на Нотта, который уперевшись левой рукой о стену, тяжело дышал, склонив голову.
Гермиону накрыло неистовое желание увидеть его лицо, убедиться, что это действительно он, а не черт из табакерки. И Нотт не заставил долго ждать, повернувшись к девушке.
Тео облизал губы и улыбнулся, отмечая сладость гриффиндорского вкуса. Гермиона посмотрела на слизеринца и не увидела в его взгляде насмешки. Отняла руку от губ и зачем-то произнесла:
- Я пользовалась маховиком времени, - и, не дожидаясь ответа, сорвалась с места, наплевав на то, что может выдать их с Тео убежище.
Она бежала по пройденному пути, смаргивая слезы и снова касаясь дрожащих губ пальцами.
Она бежала и не знала, что никуда не убежит.
Глава 3. Желание
Сюрприз в виде поцелуя с Теодором Ноттом затмил все подарки и громкие поздравления, которыми Гермиону одарили друзья на следующий день. Все ее мысли раз за разом возвращались к тому злосчастному вечеру.
Но все же среди всех подарков она выделяла для себя несколько, поскольку не знала, кто их подарил. Во время вечеринки в гриффиндорской гостиной эльфийка Винки принесла ей букет роз цвета пудры, чем приятно удивила Гермиону, сообщив, что цветы доставили в Хогвартс вместе с вечерней почтой. Увы, в цветах не оказалось записки.
И был еще один подарок: интересный и весьма необычный для Гермионы – украшение. Разбирая все подарки на второй день, она увидела небольшую коробочку красного цвета, открыв которую обнаружила необычайной красоты кулон. Украшение было круглой плоской формы, размером с кнат. Выглядело оно дорого, но просто. Было похоже, что это камень, который обрамили в тонкую рамку золота и перламутровые переливы которого играли цветами радуги на свету по мере движения. Поначалу Гермиона подумала, что это украшение действительно из перламутра, но, взяв кулон в руки, она поняла, что это не так. Материал, схожий на драгоценный камень, просвечивался ввиду тонкости стенок. Решив, что это просто красивое украшение, не имеющее ценности, Гермиона примерила его и оставила на себе. Уж сильно этот аксессуар подходил к ее белой рубашке, ложась в ложбинку между грудей.
И в этот раз записки к подарку не обнаружилось. Гриффиндорка покрутила коробочку в руках и заметила, как на боковой стенке переливается надпись «Лучшей старосте». Она нахмурила брови, раздумывая, кто мог подарить ей такой подарок. Да кто угодно! Начиная от ее друзей и заканчивая учителями или представителями Министерства… хотя те, кстати говоря, уже прислали ей подарок в виде новой модели метлы «Нимбус 3000».
Ее мысли сами по себе обратились к персоне Теодора Нотта и Гермиона на минутку задумалась о том, а не мог ли он подарить ей какой-то подарок? Но она очень быстро отмахнулась от них, посчитав, что тот даже не знал о ее дне рождения.
Гермиона решила не проводить расследование по поводу подарков, а просто принять их с благодарностью. Вместо этого она снова вернулась к более важному вопросу-воспоминанию, которое было связано с ее партнером по патрулированию. Она вспомнила поцелуй, свою реакцию на него и реакцию Теодора, прокручивая в голове все в мельчайших деталях.
И, Мерлин подери, ей нравилось думать о произошедшем и ощущать покалывание на губах.
Несмотря на опыт романтического общения с Виктором на четвертом курсе и Роном на шестом, Гермиона сделала для себя вывод, что важность отношений сильно преувеличена. Для нее это оказалось пустой тратой времени и не приносило никакого удовольствия. Поэтому для себя она твердо решила поставить на первый план учебу и саморазвитие. Возможно, отношения не для нее.