Теодор знал. Он прекрасно понимал, что происходит с Грейнджер. Только он замечал необычайность ее поведения в последние недели.
Хотя сегодня, несомненно, ее провальный ответ заметили все. В его глазах она выглядела так мило. И он делал ставки, когда же она сообразит своим умом, что ей нужны не только книги и знания.
Кое-как Гермиона училась. Всеми силами и фибрами настраиваясь на волну научных познаний, а не на желания сердца и тела.
В течение осени они с Теодором патрулировали коридоры Хогвартса, встречаясь раз в неделю. Еще дважды она допускала оплошность и целовалась со слизеринцем, но позже стала сторониться его и держаться на расстоянии. Она полагала, что именно из-за своего распутного поведения открыла ящик Пандоры с плотскими желаниями. Она винила Нотта в своей рассеянности, и каждую оплошность в учебе воспринимала с обидой и негодованием. Словно Теодор все время находился за ее спиной и всячески мешал ей сконцентрироваться.
А Тео проводил эксперимент. Он наблюдал за Гермионой, за ее стараниями в учебе, сомнениями по поводу правильности их общения и желаниями, что не давали покоя. Ему было интересно, как долго гриффиндорка продержится, прежде чем признает, что заинтересовалась слизеринским префектом. Он терпеливо ждал, когда сможет предложить ей помощь.
Он был уверен, что этот день скоро настанет.
- Не так хорошо, как хотелось бы, Гермиона. Ваше предположение, основанное на исчислении монограмм, привело к неверному результату. Стоит еще раз перепроверить правильность созданных вами формул и результаты их показателей, - неудовлетворенная ответом, профессор Вектор покачала головой. – Я уверена, ты можешь лучше ответить.
Гриффиндорка поникла, и, опустившись за парту, услышала, как Рон обратился к Гарри:
- Что с ней?
Ответ она не слышала, начав листать учебник, чтобы в который раз перепроверить домашнее задание.
- Предлагаю за неправильные ответы снимать баллы, - раздался ехидный голос Астории с соседнего ряда.
Многие захихикали в голос. Даже гриффиндорцам стало смешно. Гермиона насупилась, когда услышала усмирительный ответ професора:
- Боюсь, что в таком случае до конца года в чашах факультетов не будет баллов.
Улыбки с лиц студентов стерлись. Гермионе стало легче.
- Мисс Астория, я предоставляю вам право заработать баллы для своего факультета, - Вектор направилась в сторону сидевших слизеринцев, выслушивая несмелое лепетание Гринграсс.
- Плохо, Астория. Полагаю, что вы вовсе не занимались самостоятельной работой, – поджав губы, профессор перевела взгляд на другого студента, чтобы обратиться к нему.
Гермиона уже наперед знала, кто это будет.
- Мистер Нотт, поведайте нам о результате вашей самостоятельной работы.
Гермиона закусила губу и склонила голову ниже к учебнику, пряча лицо за волосами. Слышать тембр его голоса было усладой для ее ушей и капитуляцией для мозга. Чем больше она выставляла запретов по отношению к парню, тем больше ее тело и разум предавали ее. И она не была приверженцем той версии, по которой нужно идти на поводу желаний, и тогда все наладится. Гермиона была борцом, но предчувствовала, что скоро ей придет конец.
- Очень хорошо! – всплеснув ладонями, обрадовалась профессор. – Двадцать баллов, мистер Нотт.
Послышались разочарованные вздохи гриффиндорцев и радостное гудение зеленых змей.
– Полагаю, в ближайшее дежурство вы сможете объяснить Гермионе, что именно она упустила из виду.
Тео внимательно посмотрел на Грейнджер, которая во все глаза глядела то на него, то на учителя. Ее потерянный взгляд, бледное лицо и слезы в глазах говорили о глубоком оскорблении.
Нотт посмотрел на нее и слегка покачал головой из стороны в сторону, имея в виду «не время для истерик».
- Конечно, профессор, - ровным тоном ответил он.
Остальная часть урока для обоих прошла, как в тумане. Гермиона думала о собственном падении, а Тео придумывал, каким способом он будет доносить что-то там до гриффиндорки.
- Это как-то неправильно, – Гермиона развела руками в сторону. – Когтевранцы все время попадаются возле библиотеки!
- Наказывать за жажду знаний? – уточнил Теодор.
- Да.
- Ты же сама только что сняла с них по десять баллов! – Тео выглядел довольным. Ему нравилось наблюдать за сомнениями гриффиндорки.
- А вдруг они ходили в запретную секцию!? – кажется, у Гермионы назревал внутренний спор с совестью.
С одной стороны, она понимала когтевранцев, но с другой, никак не могла смириться с тем, что кто-то нарушает школьные правила.