- Мои духи, они пахнут также, – Гермиона прикусила губу, с благодарностью посмотрев на Теодора.
Он сделал шег к ней, положив руки на ее талию. Покровительственно посмотрел сверху вниз и слегка прищурил глаза. Что за игру он вел, Гермиона не знала.
Наклонился к ее уху и, понизив голос, проговорил:
- А еще говорят: висит груша – нельзя скушать, – коснулся губами раковины ушка и слегка подул, чем вызвал табун мурашек на ее коже. – Это про тебя, Гермиона. Ты груша, которую я не могу скушать.
Гермиона улыбнулась и коснулась ладошкой своей щеки. Казалось, что она стоит у печки, чье тепло норовит сжечь ее до тла. Слова Теодора давали понять, что она ему нравится. Мерлин, не смотря ни на что!
«Что за мысли? Ты не хуже других!» - запротестовал разум.
«О, заткнись!» - Гермиона прервала внутренний монолог.
- Тео, - она замерла на несколько секунд, пытаясь запомнить ощущение покалывания на устах, от произнесения его имени, - это слишком дорогой подарок.
Нотт понял, что Гермиона пытается отказаться, но он бы не был собой, если бы не предугадал ее реакцию.
- Есть и куда дороже, - Теодор бросил быстрый взгляд на разрез ее рубашки, а затем склонил голову, чтобы посмотреть ей в глаза.
Гермиона не придала значения его поведению, хотя стоило бы подумать, какие-такие подарки он имел в виду?
Она несмело улыбнулась, ощущая неловкость от прямолинейности и слов слизеринца.
- Спасибо, но у меня нет для тебя подарка, - посмотрев на брошь, призналась Гермиона.
Она не думала о том, чтобы подарить что-то Нотту. Да и если бы она принесла ему подарок, он мог счесть такой жест, как симпатию с ее стороны. К тому же до этого момента, Гермиона не считала их взаимоотношения чем-то большим и более официальным. Она не считала, что они с Теодором пара.
«А разве он тебе не нравится, дуреха?»
Грейнджер уже начала продумывать, что бы подарить Теодору в ответ, как услышала все тот же приятный баритон.
- Ты мне сделаешь его во время нашего дежурства, - Теодор снова поймал ее взгляд. Он отстранился, чтобы посмотреть на Гермиону, чье лицо уже горело красным, словно маггловский светофор.
Она подумала о том самом… Ценном для нее, что может захотеть парень. Но увидела отрицательный кивок в ответ на ее реакцию.
Промелькнула мысль, что Нотт владеет легилименцией и просто считывает ее мысли, но в ответ он искренне улыбнулся. Снова склонился к Гермионе, и, откинув волосы за плечо, прошептал на ухо:
- Полагаю, ответных действий будет более чем достаточно.
Святые угодники! Гермиона не верила своим ушам. Кажется, ее тело перестало слушаться, поскольку руки задрожали, а ноги норовили отказать. А еще лучше поспособствовать ее падению на пол в немом припадке. Даже в этот момент Нотт предугадал ее реакцию, поэтому придержал Гермиону за талию, а второй рукой накрыл ее руку, держащую подарок. Она посмотрела на Теодора, полагая, что это очередная шутка, но не заметила и тени улыбки. Лишь игривый взгляд и …надежда? Надежда на понимание.
До нее постепенно начало доходить: он помог ей, потому что она нуждалась в помощи. А что, если и ему нужна была помощь… такого рода? Что, если он тоже хотел ее, а она даже не допустила мысль о его потребностях, ведь она точно чувствовала его возбуждение в ту ночь…
- Если захочешь, - добавил Тео и улыбнулся, зарывшись носом в ее волосы.
Гермиона не могла сказать точно, чего хочет, но ей стоило прекратить свою молчанку сейчас же.
- Извини. Я ведь тогда… - ей было неудобно подбирать слова. – Я ведь не подумала о …Ты … Тебе ведь тоже нужно, – она пожала плечами.
- Нужны... – он замолчал на несколько секунд, подбирая более мягкие слова, - твои прикосновения.
Она уставилась на Теодора, словно он сказал ей, что по четвергам превращается в волка. Невероятный факт того, что парень намекает на продолжение их тесного общения, не то что выбил почву из-под ног Гермионы, он ее отправил в полет свободной гравитации. Ей казалось, что сейчас ее разум, тело и душа парят по отдельности. Словно она расщепилась из-за откровенности его слов.
Значит, это была не разовая акция по-слизерински?
Кое-как совладав с чувствами, Гермиона усмехнулась. Что же, он хочет, чтобы она ответила взаимностью.
«Конечно, хочет, ты же чувствовала его возбуждение!»
Гермиона сглотнула ком в горле, не зная что сказать и как себя вести. Почти всегда рядом с Теодором она выглядела какой-то пришибленной пугливой ланью.
«И еще неопытной!»
Ой, заткнись!
- Я знаю, что ты испытываешь по отношению ко мне такие же чувства, как и я к тебе. И мне очень хотелось бы… продолжить наши отношения, – Гермиона не реагировала, поэтому он добавил, - в более серьезном русле.