У Гермионы тоже были причины для грусти. Но она пыталась и очень старалась абстрагироваться от них. В ином случае грусть, тревога и переживания съели бы ее изнутри. Она не хотела жить ни прошлым, ни неизвестными будущими проблемами, которых может и вовсе не быть. Возможно, из-за этого она поступала так легкомысленно и опрометчиво с Теодором Ноттом. Но она так устала делать то, чего от нее все ждут.
Гермиона осмотрелась на ребят в гостиной гриффиндора и подумала, что каждый из них ранен по-своему. У каждого своя история и путь к принятию последствий. Возможно, все они рехнулись и просто делают вид, что все нормально…
Попрощавшись с гриффиндорцами, она отправилась в собственную комнату, которую ей выделили в конце сентября, как старосте. Жить отдельно от своего факультета было необычно, но в этом Гермионе виделись как плюсы, так и минусы. Плюсом была возможность с головой уйти в занятия и знать, что тебя никто не будет отвлекать. Огромным минусом было то, что она оставалась наедине с собой. А одиночество бросало ее из огня да в полымя: временами она предавалась воспоминаниям и терзалась из-за пережитых событий, а порой сгорала от мыслей о своем напарнике по дежурствам.
Гермиона зашла в свою маленькую гостиную и освещение само собой раскрасило интерьер в цвета гриффиндора, а камин тут же вспыхнул ярким огнем. Часы на стене показывали без четверти десять. Что ж, сегодня она вернулась из гостиной гриффиндора раньше обычного. Еще один факт, который указывал на то, что они с друзьями отдаляются друг от друга.
Она прошла к дивану, намереваясь сесть и почитать одну из оставленных на нем книг, но в поле зрения попал стол, что стоял у окна. На столе лежал серый конверт. Ее сердце пропустило удар, понимая от кого именно оно пришло. Невольные слезы, словно завеса дождя, затуманили обзор. Хотя на самом деле это ее душа обливалась холодной влагой, в то время как сердце норовило вырваться из груди. Сквозь шум в ушах и пелену перед глазами, Гермиона подошла к столу. Нервно схватила конверт и совсем неаккуратно открыла его, разорвав на несколько частей.
Это было письмо из Мунго, написанное главным целителем мистером Шелпсом.
Мисс Грейнджер, нами было проведено множество диагностик мисс Джин Мейсон Грейнджер и мистеру Стиву Нейсону Грейнджер: нейронной системы мозга, сосудистой системы всего организма, нервной системы, полная диагностика мозговых центров и отделов, отвечающих за память у человека.
С уверенностью могу сказать, что у Ваших родителей не обнаружено патологий или болезней, связанных с вышеперечисленными пунктами. Наши специалисты приступят к восстановлению памяти двадцать восьмого января. Первый этап восстановления займет ровно месяц. Последующие два этапа будут проходить с интервалами в две недели и также будут длиться по месяцу.
Должен предупредить, что учитывая глубину примененного заклинания, мы не можем гарантировать полное восстановление памяти мистера и миссис Грейнджер. Но точно о результатах лечения можно будет судить по завершению всего курса лечения.
С уважением, глава отдела Недугов от заклятий.
Далее шли подпись и печать мистера Шелпса.
У Гермионы дрожали руки. Она так давно ждала это письмо. Ждала результатов и волновалась, будут ли ее родители здоровы и готовы к курсу по восстановлению памяти. И ее надежды оправдались – она получила ответ, которого хотела. Но отчего-то на душе было тоскливо от осознания, что она сама подвергла родителей такой судьбе. Кажется, сейчас взволнованное сердце сжалось до размера маленького камешка, ощущаясь как пуля в грудной клетке – колко и инородно.
Гермиона положила письмо на стол и вернулась на диван, погруженная в свои мысли.
Вполне прогнозируемо, что специалисты из Мунго не могли дать стопроцентной гарантии насчет возврата памяти – она же стерла половину воспоминаний из жизни родителей… Гермиона закусила губу и поморгала глазами, прогоняя подступившуую влагу. Это было для нее наибольшей болью – жить со своим поступком. Но также ее беспокоил другой вопрос: смогут ли родители простить свою дочь за такой поступок, когда к ним вернется память?