Но, как и ожидалось, поцелуй снова накалил обстановку. Руки Теодора блуждали по ее телу, то лаская, то сжимая самые чувственные места. Каким-то образом руки Гермионы переместились на грудь парня и расстегнули его мантию. Сегодня на нем была черная водолазка, что так удачно подчеркивала сильную мускулатуру юношеского тела. Руки девушки путешествовали вниз по торсу, пока одна не замерла на животе, а другая не прошлась по ремню.
Теодор дышал глубоко и просто был вне себя от возбуждения. Он касался Гермионы, зная, что ей приятно чувствовать ласку, но он вовсе не концентрировался на ее прикосновениях, пока не почувствовал, как он повела бедрами, как бы незаметно потершись о его пах. А затем его прошибло током - тогда, когда она осторожно коснулась возбужденной плоти сквозь ткань. Он разорвал поцелуй и посмотрел вниз между их телами, избегая смотреть в глаза Гермионе. Он мог поклясться, что ее прикосновение ощущалось как лучшее в мире средство для потенции. Если она не двинет рукой, Тео готов был с уверенностью сказать, что его стояк еще пару часов не будет давать ему покоя – он продержится на одном лишь воспоминании о ее прикосновении. Нотт не замечал, как внимательно на него смотрит Гермиона. С каким восторгом она впитывает его эмоции, которые поощряли к дальнейшим действиям. Она слегка двинула пальцами, обхватывая его член по форме, насколько это было возможным сквозь одежду. Тео выдохнул у ее уха – едва заметное колебание теплого воздуха и еле слышный звук придали смелости.
Вторая ее рука потянулась к ремню и Теодор сглотнул.
Ты сам просил, не помнишь?
Конечно, он помнил, но тогда ему казалось, что Гермионе не хватит смелости самой касаться его. Он думал, что будет направлять ее руки, рассматривая алые щеки девушки. Но она была гриффиндоркой – этого он не учел.
Очень медленно она справлялась с его ремнем одной рукой, а Тео держался за ее талию, словно за точку соприкосновения с реальностью. Казалось, если он начнет ей помогать, то потеряет себя, сорвется и, одержимый желанием, накинется на Гермиону. А потом, вполне возможно, потеряет ее навсегда. Он держался и не думал помогать, ведь он хотел ее надолго.
Решил перевести взгляд на гриффиндорку и их глаза встретились. Он увидел уверенность в ее карих глазах, моргнул и прикрыл глаза, не в состоянии наблюдать за ее мутным взглядом и приоткрывшимися губами, что снова манили к себе.
Молния разошлась на две части, открывая обзор на черные боксеры. Гермиона облизала губы, чтобы хоть как-то их увлажнить. Казалось, будто она пробежала десять кругов вокруг Хогвартса, раз во рту так пересохло.
Она посмотрела на Теодора, что теперь с обожанием смотрел на нее. Штаны съехали вниз, открывая обзор на выпуклость в паху. Она несмело отодвинула резинку трусов и потянула их переднюю часть вниз. Почувствовав соприкосновение плоти с рукой, Гермиона решилась взглянуть вниз. Она… Она впервые смотрела на живой член.
Точнее не так, она впервые видела реальный член, а не на фото. Этот был реальнее, краше и больше. Определено больше того, что она могла наблюдать когда-то давно в маггловском журнале.
Гермиона смотрела словно загипнотизированная и желание коснуться его превысило оцепенение конечностей. Потянулась рукой и робко обхватила пенис посередине. Ее сомкнутые пальчики покрыли его чуть ниже головки, оставляя обзор на ту, словно на вершину возвышающейся горы. Его член был ровным, большим, приятным и очень твердым. Гермиона ощущала, как мышцы полового органа напрягаются от потока крови по ним. Было ощущение, словно она держит в руках очень мощное оружие, способное разрушить всю школу, как минимум.
Она двинула большим пальцем вверх, проходясь по бархатистой коже над прикрытой головкой, и слегка оголила ту. Коснулась пальцем влаги и в ее глазах появился блеск. Она считала, что возбуждение парней отображается эрегированным состоянием члена, а не выделением смазки, но Тео давал ей возможность расширить свои познания.
Она невольно сглотнула, поймав себя на мысли, что блеск его возбужденной плоти манил к себе. Несмотря на девственность ее вагины, неопытность рук и рта, она готова была встать на колени перед Теодором и делать то, чего не умела делать, и она была уверена, что внутренние инстинкты ей в этом помогут. Грейнджер еле сдержалась от падения в собственных глазах и предотвратила муки завтрашней совести. Вместо этого она сильнее сжала член и двинула рукой вниз. Тео зашипел и накрыл ее руку своей.