И Теодору хватило всего одного мгновения, чтобы понять, что к чему. Он перекинул фолиант в левую руку и направился к Гермионе. Кажется, сейчас он подойдёт поближе и высмеет её.
— Заждалась? — Нотт подошёл к ней и улыбнулся самой искренней улыбкой.
«Не знала, что слизеринцы умеют улыбаться», — пронеслось в её голове.
Грейнджер расправила плечи и несмело улыбнулась в ответ, ей казалось, что этот слизеринец вот-вот рассмеётся и пошлёт её куда подальше, как это всегда делали его сокурсники. Но Теодор удивил: он встал с правой стороны от Гермионы и, приобняв её за талию, увлёк за собой. Болгарам хватило ума и такта не соваться к воссоединившейся паре, поэтому они лишь посвистывали вслед отдаляющимся Гермионе и Теодору.
Она украдкой посмотрела на Нотта. Теодор был высоким черноволосым парнем с приятными чертами лица. У него были слегка вьющиеся волосы, почти идеально уложенные, не то что её распущенная копна, которая при каждом порыве ветра норовила спутаться вновь.
Гермиона впервые видела Нотта так близко, поэтому, не стесняясь, рассматривала его, даже не смотря себе под ноги. Ожидаемо, она поскользнулась, а Тео… Он придержал её и бросил осуждающий взгляд. Этого короткого контакта хватило, чтобы рассмотреть цвет его глаз. Зелёный, наверное, как восходящая весенняя зелень, что таила в себе много сюрпризов и красоты. Гермиона покраснела. Хотя, возможно, в этом был виноват мороз, а не её смущение.
Статный и холодный. Он держался непринуждённо, всем видом показывая, что ему абсолютно наплевать на окружающих учеников, которые попадались им на пути и шушукались вслед.
Когда они покинули Хогсмид, Теодор убрал руку с талии Гермионы, и та почувствовала колющий холод и дискомфорт. Оказывается, ей было удобно, тепло и приятно идти с ним вот так близко, соприкасаясь телами. Но реальность била морозным ветром в лицо, отрезвляя Грейнджер.
Решив разрядить обстановку, Гермиона поинтересовалась, какую книгу купил Теодор Нотт. Она избегала смотреть на него, полагая, что её нетрезвое состояние выдадут глаза.
Когда Тео ответил, что купил книгу «Фантастические звери: места обитания» Ньюта Саламандера, Гермиона не сдержала улыбки. Она ознакомилась с этой книгой на третьем курсе, как только узнала, что профессор Люпин — оборотень. Тогда она полагала, что стоит расширить кругозор и начать разбираться ещё и в магозоологии.
Гермиона не сдержалась и начала рассказывать, какие звери её больше всего впечатлили, какие удивили и какие совсем не понравились. Скорее всего, из-за выпитого алкоголя ей хотелось болтать в два раза больше обычного. Вот только почему она сидела и молчала в «Трёх мётлах»?
Наверное, так сказался стресс.
Тео был терпелив и просто слушал замечания Гермионы. Иногда он поддакивал или в удивлении приподнимал брови, но ни разу не перебил гриффиндорку.
Когда они дошли до Хогвартса, было уже темно. Войдя в холл, Гермиона застыла, не зная, что сказать, но Тео не спешил прощаться.
— Пойдём, я провожу.
Он молча следовал за притихшей Гермионой, держась возле неё. По пути им попадались студенты Пуффендуя и Слизерина, и Грейнджер была благодарна, что они не обращали внимания на неё и её спутника. Ну… или делали вид, что не обращали.
Теодор провёл её до входа в гриффиндорскую гостиную, напоследок бросив:
— Счастливо, Грейнджер.
— И тебе, — несмело ответила Гермиона и прошла в арку, ведущую в гостиную.
Когда портрет Полной Дамы почти закрылся, она увидела, как Нотт уходит. Наверное, он хотел убедиться, что она добралась домой без приключений.
«Это так не по-слизерински!»
Тогда он поступил как джентльмен, ведь она выбрала его, обратившись за помощью.
«А я ведь даже не поблагодарила...» - пронеслось в голове Гермионы, когда дверь за ней полностью закрылась.
Глава 1. Интерес
Гермиона стояла на старом деревянном мосту с южной стороны Хогвартса и смотрела на замок.
Хогвартс – любимая школа волшебства. Подарок судьбы и воплощение детской мечты.
А сейчас.
Сейчас Гермиона выросла…
Как много боли впитали в себя стены замка. Как много горя видели её глаза.
Всё позади. Война закончилась, и Гарри Поттер действительно стал мальчиком, который выжил. Они вместе победили Волдеморта, подарив себе надежду на светлое будущее.
Эмоции питали разум, что так настойчиво твердил о том, что этот год будет особенным. Не потому, что он последний в школе, а потому, что теперь всё по-другому. Теперь нечего бояться.