- Мне нужно в комнату, чтобы взять книги, - она старалась звучать бодро, но Тео слишком хорошо изучил ее.
- Ты же знаешь, что все будет…
- Хорошо, - они синхронно проговорили это слово.
Оба улыбнулись.
Тео поднялся выше на ступеньку и встал напротив. Гермиона подступила на шаг к нему и прижалась к крепкому телу, обнимая слизеринца. Она положила голову на его грудь, слушая размеренное сердцебиение, что так успокаивало. Он обнял ее и ободряюще погладил по спине.
- Он тебя обидел? – в голосе Нотта звучала угроза.
Гермиона отстранилась, чтобы посмотреть на парня. Его строгий вид настораживал. Казалось, скажи Гермиона что ее обидел Рон, и Тео пойдет штурмом на весь Гриффиндор.
- Нет. Просто… Рон всегда излишне эмоционально реагировал на все, - она сказала это будничным тоном, заметив, как выражение лица Тео поменялось.
- Судя по всему, язык у него без костей, - пришел к выводу слизеринец.
Оба улыбнулись, и они начали подниматься вверх.
- А как у тебя прошло? – осторожно поинтересовалась Гермиона.
Нотт улыбнулся, вспоминая реакцию Малфоя и Паркинсон. С Панси все было понятно, она рассчитывала на брак с чистокровным магом и расстроилась, осознав, что на одного кандидата будет меньше. А вот с Драко было посложнее. Нужно время, чтобы понять причину его негодования, кроме той, что он не уважает магглорожденных…
- Нормально. Меня сравнили с Гойлом и покрыли матом, - Тео пожал плечами, и уголки его губ снова приподнялись.
Вспоминая выражение лица Малфоя, он подумал о своем отце. Стало интересно, как тот отреагирует на выбор сына…
- Это… - Гермиона не нашла что сказать. Она не знала, какой реакции от слизеринцев стоило ожидать.
Хотя, она полагала, что те, скорее всего, будут обзывать ее, а не своего сокурсника.
- В твою сторону ни одного кривого слова, - Нотт словно прочитал ее мысли.
Они переглянулись, и Гермиона испытала долю уважения к друзьям Тео, которые не оскорбляли ее в его присутствии. Она закусила губу и ускорилась, но заметила, что Теодор не двинулся с места.
- Я совсем забыл, мне нужно проконсультировать третьекурсников, - он в два шага преодолел расстояние и, погладив Гермиону по щеке, слегка наклонился. Она думала, что Тео поцелует ее. И он хотел, но, услышав шум внизу лестницы, не стал устраивать очередное показательное шоу. Он шумно выдохнул и отстранился.
- Встретимся на чарах, - бросил он и развернулся, чтобы не смотреть в красивые карие глаза.
Теодор стремительно спускался по лестнице, а Гермиона смотрела на него, понимая, что впереди их ждут трудности. Она все еще не верила, что происходящее между ними правда. Даже после оглашения ей казалось, что она проснется и будет рыдать из-за того, что этот прекрасный сон закончился.
Она развернулась и направилась вверх. До урока оставалось двадцать минут, и ей стоило забрать все принадлежности из своей комнаты…
Поздним вечером тишина в гостиной Слизерина была привычной. Особая черта каждого слизеринца – одиночество - лучшее качество продуктивности. Единичные студенты сидели то тут, то там и занимались своими делами. Только первогодки кучковались у камина, коллективно исполняя практическое задание по чарам.
И, конечно же, несколько студентов сидели в укромном уголке у стены за колонной и на пониженных тонах что-то обсуждали. Словно змеи, ей-богу. Тео прошелся по гостиной и, завернув за колону, обнаружил своих одногруппников.
Шипение прекратилось, и все уставились на него. Было не сложно догадаться, о чем или, точнее, о ком они разговаривали. Тео хмыкнул, ведь он знал, что недосказанность между ними повисла еще за завтраком. Именно поэтому он решил прийти вечером в гостиную, чтобы позволить озвучить все, о чем было умолчано утром. К тому же после размышлений Нотт распознал причины агрессии Малфоя, и это тоже ему стоило озвучить. Иногда правда охлаждает пыл, и реальность начинает восприниматься мягче.
- Против кого дружите? – Тео оперся плечом на колонну и засунул руки в карманы штанов.
Его поза была легкой, что говорило о хорошем настроении парня и расположении к диалогу.
- Догадайся, - Блейз расслабился и откинулся на спинку дивана. Он завел руку за спину Панси, словно хотел обнять девушку. Панси отстранилась, позволяя Забини достать начатую бутылку вина, что была наспех припрятана за ее спиной. – Их без сто грамм не понять, - кивнул мулат в сторону, намекая на собравшихся.
Теодор посмотрел на ребят – Панси, Астория, Малфой, Крэбб и Гойл расположились на мебели, что была расставлена полукругом. Тео, как венец собрания, оказался почти в центре.