Что-что?
Значит… Значит ли это?
Мерлин, почему рядом с Ноттом она становится заторможенной и не в состоянии нормально формулировать мысли и произносить слова?
- Ты знаешь? – она резко повернулась, устанавливая зрительный контакт со слизеринцем.
Уголки его губ дернулись в снисходительной улыбке. Тео убрал руку и, подойдя к столу, положил на него учебники.
- Это был мой подарок, - Гермиона замерла, наблюдая, как Теодор садится напротив нее. – Я так понимаю, что сегодня ты впервые узнала о его скрытых свойствах.
Теперь парень дарил Гермионе откровенную, многообещающую улыбку.
Она почувствовала, как тепло возвращается в тело, легкие начинают двигаться, а щеки снова горят от смущения.
В голове зарождались вопросы, но первым прозвучал этот:
- Но как ты узнал, что я надену его? – Гермиона держала кулон в руке, но больше не решалась смотреть на него, ведь прикипела взглядом к Теодору.
- Я не знал, но надеялся, -Тео откинулся на спинку стула и сложил руки на груди, - и мне повезло.
Гермиона нахмурилась. Она и раньше принимала подарки в свой день рождения и с удовольствием ими пользовалась, поэтому, проверив кулон магией, она надела его. Гриффиндорка вздохнула, вспоминая, как ей понравилось это украшение.
- Спасибо, - в ее голосе слышалось потрясение, хоть он и звучал очень тихо.
Слизеринец свел губы в трубочку и протянул звук похожий на «м-м-м».
- Не за что, - он повел плечом, а затем подмигнул, – ведь я пока что ничего не сделал.
Боже!
Кажется, теперь из Гермионы вышибло весь дух. Она сидела неподвижно, словно кукла.
Тео наклонился к ней через стол и коснулся теплой ладонью ее щеки.
- Мне интересно, сколько всего мы должны сделать, чтобы ты перестала так смущаться и краснеть.
Защипало щеки и тело, словно ее били ладошками по самым мягким и нежным местам, а ей от этого было только хорошо. Она не знала, что ответить, поэтому скромно промолчала. А в мыслях крутилась картинка с увиденной сценой из кулона. Гермиона прокашлялась, отгоняя наваждение, и решила снова задать вопрос:
- Какие, - она свела брови, бросив быстрый взгляд на свои руки, - свойства у этого украшения?
Гриффиндорка видела, как губы Нотта приподнялись в уголках. Судя по его расслабленной позе, он вовсе не спешил ей отвечать. Мыслями Теодор был в блаженном моменте интимности, когда застал Гермиону в момент столь важного открытия маленького секрета кулона.
Он вовсе не думал, что стечение обстоятельств преподнесет такой подарок судьбы.
Хотя кое о чем Тео все-таки думал…
Направляясь в библиотеку для совместного занятия с Гермионой, Теодор думал о том, что ему нужен новый этап отношений. Он готов был помучить себя, чтобы не мучить Гермиону своим настойчивым стояком, что каждый раз выделялся из штанов, словно крича: «Посмотри на меня, посмотри, как ты изводишь меня!» Поэтому он ярко визуализировал в мыслях то, как будет выглядеть этот следующий этап, и… И он замер за ее спиной, увидев вместе с ней собственные фантазии. Салазар, как хорошо, что при создании кулона он учел все аспекты!
Он отбросил воспоминания, вспомнив про вопрос Гермионы.
- Самые безобидные, - Тео положил руки на стол и сдвинул свои книги в сторону, - но ценные.
Гермиона закатила глаза, будто она просила загадок от него, как восхищенная старшекурсником первогодка.
Одновременно, она испытала уважение к парню. В который раз, ага. Это еще один звоночек в подтверждение ее чувств…
Теодор не спешил хвастаться тем, что он преподнес ей такой, без спора, уникальный подарок. Как и не спешил рассказывать о его свойствах, выставляя себя самым умным и опытным.
Нотт оторвался от спинки стула и наклонился к Гермионе. Уложив локти на стол, он коснулся пальцами кулона.
- Он настроен на мою и твою магию, - увидев, как в глазах Гермионы загорелся огонек любопытства, слизеринец продолжил:
– На мою потому, что я его создал, на твою – потому что ты его владелица.
«Ого!» - промелькнуло удивление в ее голове.
Тео лишь решил умолчать о том, что при отправлении подарка наложил на кулон манящие чары, чтобы Гермиона стопроцентно надела его на себя. Первая примерка активировала бы свойства кулона. Даже если бы потом она не носила украшение, оно все равно открывало бы тайны только ей.
Гермиона молчала. Она прикрыла веки, а потом часто заморгала. Перевела взгляд на их руки, держащие украшение. Холод камня уже не ощущался чужеродно, она держала украшение в своих пальцах, словно этот артефакт продолжение ее самой. «Я его создал» - крутилось в ее голове, повторяясь из раза в раз, набирая обороты и взрываясь в мозгу самым ярким салютом.