Нереальность ощущалась руками. Она не могла и подумать, что Теодор Нотт настолько талантлив, чтобы создать не просто украшение. Хотя стоит отметить, что магия ювелиров была сложной и преподавалась лишь во Франции. Она закусила губу и смущенно посмотрела на слизеринца. Он был на ступень умнее ее, способнее и опытнее…
- Что он показывает? – тихо спросила Гермиона.
Тео нежно провел по ее руке пальцем большой руки, послав этим прикосновением разряд электричества по ее телу.
- Твое предположение? – на самом деле ему было интересно, в какое русло направятся догадки гриффиндорки.
Она думала, может ли притвориться. Сделать вид, что видела что-то связанное с Тео, но не настолько интимное… Но что-то остановило ее, и Гермиона не стала врать.
- Ты… - застыла и перевела дух, - ты видел вместе со мной?
Тео кивнул и она прикрыла глаза, слегка наклонив голову. Нотт ухмыльнулся.
- Он показывает тайные желания? – несмело предположила гриффиндорка.
Тео покачал головой в отрицательном жесте. Ему сразу вспомнилось зеркало ЕИНАЛЕЖ, но его творение превзошло артефакт, который давал тайную надежду бедным магам. Нотт переплюнул сам себя, когда всего за неделю недоспанных ночей смог сотворить такой подарок для девушки, которую еще тогда, в сентябре, называл своей.
- Оно показывает недалекое будущее, - решил прояснить Нотт, чтобы угомонить любопытство и волнение Гермионы, - основываясь на моих мыслях.
Гермионе хотелось закрыть лицо руками, она сделала попытку отстраниться, но Тео держал ее руки вместе с кулоном. Кажется, она не была готова к правде. Она предполагала, что кулон, как забавный элемент, показывает фантазии и желания, которые могут таковыми и остаться. Но все оказалось куда серьезнее.
- Видеть можем только ты и я, - продолжал слизеринец, стараясь успокоить взволнованную Гермиону, - для остальных – это просто перламутр. При этом возникают видения только, когда я в непосредственной близости.
Девушка затрепетала от открывшейся правды. Одновременно она испытывала восторг и глубочайшее потрясение, а еще была озадачена тем, не будут ли такие видения навязыванием Ноттовских желаний и воли непосредственно ей?
- Никакого подавления с моей стороны, - Тео приподнял руки ладошками вверх. – Если бы ты не хотела того, о чем я думал, то ты увидела бы наш спор или еще что-то…
Как все сложно. Она выдохнула, припоминая, что за все время носки кулона действительно не чувствовала хоть какого-либо влияния на собственную магию или эмоциональное состояние.
- Но почему тогда я раньше не видела в нем ничего? – она положила подбородок на сложенные в замок руки и деловито посмотрела на Тео.
- Если ты смотрела в него, то, скорее всего, меня не было рядом и мои мысли не влияли на магические волны украшения, - Тео пожал плечами, - и наоборот, когда я был рядом, ты не смотрела на него, – Нотт повел бровями вверх-вниз, намекая на их совместную занятость во время дежурств. – И да, я не знаю радиус, при котором мы с ним можем содействовать, - поджав губы, спокойно проговорил слизеринец.
- Это потрясающее изобретение, Тео, - Гермиона оживилась и, взяв кулон в руки, снова покрутила его, разглядывая более внимательно, - ты…
Она посмотрела на его слегка помятый вид, словно он не понимал ее восхищения от слова совсем. Его серьезность привела Гермиону в чувство.
- Ты, - она пнула его по руке, - ты пропал почти на сутки.
Тео сел ровно, словно испытывал тошноту. На самом деле его тошнило от воспоминаний о проведенной пьяной ночи в слизеринских подземельях. Он испытывал недомогание из-за пережитого отравления алкоголем.
- Я напился, - с горечью в голосе ответил парень, - извини, но я долго спал, а когда проснулся… - Тео повернул голову в сторону. Было видно, что он не хочет делиться подробностями своего самочувствия.
Гермиона наклонила голову, пытаясь поймать его взгляд.
- Мне было очень плохо.
Теперь Грейнджер потянулась к нему и накрыла его руку своей.
- Ты мог обратиться за помощью, - с сочувствием проговорила она.
Тео поджал губы. Ему было неловко говорить о слабине, которую он проявил напившись. Это произошло из-за эмоционального перенапряжения. И он дал себе слово, что это было в первый и последний раз. В мире есть куда интереснее занятия, чем опустошение бутылок с дорогостоящей огненной водой.
Он облизал губы и вернул Гермионе взгляд.
- Мы пили гоблинский абсент, - Гермиона приоткрыла рот от удивления. Мало того, что этот напиток был столь редким, сколь и дорогим, так он же был самым крепким из всех видов волшебного алкоголя!