Не обращая на ее реакцию внимания, Нотт продолжал объяснять.
- В крови было слишком много алкоголя, и гоблины добавляют в состав растительные ингредиенты, поэтому зелья принимать нельзя было, - парень помахал головой из стороны в сторону. – Я и Малфой вынуждены были лечиться минеральной водой.
Гриффиндорка нахмурилась. Разумеется, Нотт не стал бы пить сам! Почему она раньше об этом не подумала?
Он ведь не напился лишь потому, что утренний раут с магглорожденной ведьмой выбил его из колеи? Ведь правда же? Это не в духе Тео? Ее Тео, которого она знала…
И как вовремя подоспело объяснение Теодора, который словно на тончайшем уровне считывал ее мысли и эмоции.
- Вечером в гостиной Слизерина мы с Малфоем повздорили, а затем, в качестве примирения, набрались до чёртиков.
Теперь стало понятно, куда пропали два слизеринца и почему Тео не был в своей комнате.
- Мне не нравится, когда парни много пьют, - спокойно произнесла Гермиона, стараясь не звучать поучительно, но нарочно выделяя слово «много».
Хорошего по-немножку, правда?
- Мне тоже, - Тео улыбнулся ей самой искренней улыбкой, давая понять, что полностью с нею согласен и больше не намерен так делать.
Остаток времени они провели занимаясь уроками, иногда перекидываясь фразами по поводу того или иного задания. Но когда пришло время уходить, и Гермиона уже стояла с закинутой на плечо сумкой, она задала последний интересующий ее вопрос:
- Насколько далекое будущее показывает этот кулон? – она испытывала неловкость, поэтому избегала смотреть в глаза слизеринца.
Теодор расплылся в самой искренней улыбке, наслаждаясь неловкостью Гермионы.
Он подошел к ней вплотную, коснулся руками плеча, поддевая лямку ее сумки. Она по-прежнему не смотрела в лицо парня, а упорно изучала текстуру слизеринского галстука. Нотт забросил ее тяжелую сумку на свое плечо, наклонился и весело проговорил:
- Не скажу!
Гермиона тут же посмотрела на него. Эта фраза была такой ребяческой и интригующей, что она приоткрыла рот то ли от удивления, то ли от возмущения, Теодору оставалось только гадать.
Гермиона прикусывает перо между зубов, хмурит брови и наклоняется над книгой. Она тянется указательным пальцем к фолианту и водит взад-вперед по странице, повторно перечитывая написанное. В конце концов, перо отлетает на стол, и гриффиндорка тяжело вздыхает, разминая затекшую шею. Она отбрасывает кудрявые локоны за плечи, хрустит пальцами, сложив их в замок, и устало откидывается на спинку стула, от чего та издает негромкий скрипящий звук. Гермиона прикрывает глаза и думает о предстоящем дежурстве…
Вот уже пять минут Нотт стоял левее стола, за которым сидела Гермиона, прислонившись плечом к стеллажу, и наблюдал за ней.
Он пришел в библиотеку, чтобы позаниматься перед дежурством. Взял книгу и на выходе из секции увидел ее – гриффиндорскую девушку, что усердно трудилась над домашним заданием, освещенная теплым светом свечей. Он завис. Залип и приплавился к месту, уставившись на Гермиону, словно на солнышко, и понимая, что влюбился безвозвратно.
В вечернем освещении она была подобна ангелу. Мягкий оранжевый свет нежно очерчивал ее лицо и кудрявые волосы, что словно светились медовым оттенком. Она была похожа на образ магии. Самой теплой и светлой магии.
Тео нервно сглотнул и оглянулся. К счастью, он стоял в мертвой зоне, и другие учащиеся не могли видеть того восхищенного взгляда, которым он наблюдал за девушкой. Он мотнул головой, заставляя темные волосы россыпью прядей упасть на лоб. Сделал глубокий вдох.
Он старался мужественно держаться не только в физическом плане, но и в моральном. Дай он слабину, и расплавился бы от одного ее слова, взгляда или прикосновения. Да что угодно могло привести Тео в восторг и заставить его язык извергать кучу комплиментов вперемешку с пошлостями. Он был уверен, что золотой баланс в общении с Гермионой очень важен. Любое излишество с его стороны может ее оттолкнуть…
Нотт поджал губы и повернул голову к стеллажу. Уперся лбом о фолиант, сдвигая тот внутрь полки, и вздохнул. Как же ему хотелось всего и сразу. Узнай парни, что он еще не уломал Гермиону, а просто изводит себя, засмеяли бы и вычитали похуже их недавней перепалки…
Слизеринец снова посмотрел на Гермиону, которая теперь активно листала книгу в поисках нужной страницы. Он сжал в руке собственный фолиант и двинулся к своей медовой груше, все же решив, что ему стоит почаще делать ей комплименты.
- Это несправедливо! – в который раз возмутилась Гермиона.