Тео был размазан и расслаблен. Он получил то, чего хотел. Большее, чем раньше, но меньшее из возможного. Сейчас он довольствовался малым, чтобы в итоге получить не просто большее, а все. В его понимании «все» - это Гермиона Грейнджер. И этот поцелуй был нужен ей больше, чем ему.
В идеале сейчас Тео предпочел бы сидеть на диване с чашкой чая и смотреть на горящий огонь в камине, смакуя вкус Гермионы вместе с напитком. Но каким-то образом он понял, что гриффиндорке важен тактильный контакт после близости. Просто ей это было нужно, а Тео не был жаден к исполнению чужих желаний. Он знал, что Гермиона отплатит ему тем же.
Он проводил Гермиону к ее комнате после дежурства. Он видел неловкость, которую Гермиона все еще испытывала, скрывая кудрями ее красноречивое проявление на собственных щеках.
Нотт смотрел на Гермиону по-новому, мысленно называя ее своей. От его пристального взгляда не скрылись замешательство и задумчивость гриффиндорки. Возможно, она размышляла, к чему все идет.
«Все идет по моему плану, малышка,» - думал Тео.
Они подошли к двери ее спальни, и Гермиона сжала в кулаке кулон, который до этого держала между указательным и большим пальцами. Тео взглянул на ее напряженную фигуру и проговорил то, что хотел еще раз уточнить, дабы гриффиндорка не путалась в мыслях и догадках.
-Ты – моя девушка,- он снова наблюдал смущение в ее взгляде, стараясь донести до Гермионы серьезность своих намерений.
Но, кажется, даже после всего, что между ними было, она не верит в происходящее. И у кого еще развито предвзятое мнение к союзам между магглорожденными и чистокровными магами? Мерлин, можно было бы сказать, что ее тайно воспитывал Люциус Малфой, если бы он был более терпим к магглорожденным.
- Я - твой парень, - закончил Тео, наблюдая, как в глазах Гермионы проявляются оттенки испытываемых ею чувств - благодарности и радости.
Гермиона кивнула и проговорила:
- Мы вместе, - она подумала, что Тео говорит ей эти слова, чтобы зайти к ней в комнату.
Но нет, не сегодня. Он погладил ее по плечу, пройдясь нежным касанием вниз по ее руке. И, взяв ее руку в свою, приподнял к губам, даря нежный поцелуй в раскрытую ладошку.
- Нужно будет написать отцу, - внезапно проговорил Тео.
Гермиона удивилась, и это не скрылось от него. Он поспешил пояснить:
- Пока он не узнал о нас из колонки желтой прессы.
Гермиона вытянула губы в подобии буквы «о». Она на самом деле никогда не думала, что ее общение с Теодором Ноттом приобретет смысл и зайдет так далеко. Несмотря на страх перед отцом Нотта, она хотела этого. Хотела того, чтобы как можно больше людей знали о том, что она с тем самым Теодором из Слизерина. А он с той самой Гермионой из Гриффиндора. Ее будоражило не от представления реакции на их отношения, а сам факт признания из уст Тео. Только он имел значение. И раз он готов сказать отцу, то и Гермиона будет готова принять любую реакцию Нотта-старшего на себя.
Тео пришел в комнату и тут же сел за написание письма отцу. Если повезет, то он увидит его в течение сегодняшнего дня и не заставит ждать ответ. Как-никак, а Теодор уважал родителя, прислушивался к его мнению, но без фанатизма. Сейчас, будучи уверенным в ответных чувствах гриффиндорки, слизеринец спешил поделиться своим достижением с самым родным человеком. Все же будущая невестка Нотта-старшего сама Гермиона Грейнджер.
У отца точно прихватит сердце, поэтому стоит обобщить суть письма.
У меня все хорошо. Да ты и так знаешь. Эльфы такие себе конспираторы. Как ты понял, я знаю о твоем влиянии на хогвартских коротышек и заговоре с целью слежки за мной.
Но ты не знаешь главного: у меня появилась девушка. Поздравь меня, папа!
Твой сын, Тео.»
Проснувшись рано утром, слизеринец обнаружил серого филина на подконнике. Это был филин отца. Он впустил птицу в комнату и отвязал письмо от лапки гордой птицы. Столь быстрый ответ от отца удивил, и Теодор задумался, а спал ли отец этой ночью.