- Привет, - истеричным голосом отозвалась Грейнджер и подумала, что выглядит сейчас глупо.
Чёрт!
Мерлин, неужели каждая их встреча будет вот так нелепо начинаться?!
Гриффиндорка замигала глазами, и лёгкая улыбка скрасила её лицо. Парень стоял у факела, служившего освещением этому участку коридора. Глядя на Нотта, она чувствовала себя не в своей тарелке. Эталон его красоты попадал под тип парней, которые нравились Гермионе. Высокий. Даже излишне. Подойди она ближе и ей придётся задирать голову вверх или вставать на мыски, чтобы посмотреть в его глаза. Уже только из-за роста она ощущала его превосходство и мужскую силу.
За последний год Теодор возмужал. Детские черты лица преобразовались в юношеские, правильные, мужественные и чертовски притягательные - глаз не отвести. Чёрные густые волосы всегда красиво уложены, но без педантичности. Того и гляди прядки выбивались из общей массы и беспорядочно торчали в разные стороны. Густые брови и выразительные серо-зелёные глаза, похожие на камень змеевик. А ведь когда-то, в свете зимней стужи, его глаза показались Гермионе зелёными, как весенняя зелень! Его пронзительный взгляд будоражил сознание и вызывал смущение. Прямой нос, острые скулы и пухлые губы, форма которых привлекала взгляд многих девушек, а теперь и её. Гермиона отвела взгляд, мысленно дав себе подзатыльник за то, что позволила себе так увлеченно изучать Нотта. Он ведь мог и заметить!
Дважды чёрт!
Сегодня Теодор одет в мантию старосты, что плотно застёгнута, чёрные брюки и кожаные ботинки. На шее Нотта красовался завязанный шарф с символикой змеиного факультета. Судя по одежде, слизеринец тоже посчитал, что это патрулирование будет холодным.
Гермиона перевела взгляд в пустоту коридора, надеясь, что все это время не слишком откровенно пялилась на слизеринца. Теодор слегка улыбнулся и предложил начать дежурство.
Наверное, прошло около получаса, когда Гермиона обновила согревающие чары. Уж очень промозглым был холод ночного Хогвартса. Она хотела было сказать, что никому и в голову не придёт бродить по прохладным коридорам, но впереди, у входа в лазарет, они услышали чей-то смех.
Ускорились, и Гермиона бросила Люмос максима, чтобы осветить нарушителей мощным потоком света. Две фигуры замерли у стены. К её удивлению и разочарованию, нарушителями оказались гриффиндорцы: Кормак Маклагген, чьи руки были в бинтах, и Лесси Доджстоун.
Гермиона бросила быстрый взгляд на своего напарника, чей вид не выдавал никаких эмоций, затем она поджала губы и гневно посмотрела на гриффиндорцев.
Макклаген сегодня днём попал в больничное крыло после тренировки по квиддичу, а Лесси, судя по всему, пришла его навестить, но это не оправдывает ни одного из них. Желание увидеть друга не причина для нарушения правил.
Грейнджер прищурила глаза и решила взять на себя ответственность за выговор студентов своего факультета.
- За нарушение школьной дисциплины, - она вывела руну в воздухе, чтобы нарушение автоматически отображалось в журнале декана гриффиндора, - я снимаю по десять очков с каждого.
Маклагген скривился, а Лесси фыркнула:
- Будто бы ты не нарушала правил! – скрестила руки на груди и измерила Гермиону осуждающим взглядом.
- Даже если и нарушала, то не попадалась, - спокойно проговорил Теодор.
Лесси перевела взгляд на слизеринца, которого раньше, вроде, и не замечала. Всего мгновения хватило, чтобы она разорвала зрительную связь, и, отведя взгляд вниз, сжала губы.
- Вам запрещено выходить из гостиной факультета после десяти вечера, - строгим голосом проговорила Гермиона, - надеюсь, на этот раз, вы запомните.
Она гневно смотрела то на парня, то на девушку и радовалась, что в полумраке не видно её раскрасневшегося от стыда и злости лица.
- Расходитесь, - коротко скомандовал Нотт, за что Гермиона была благодарна.
Ей нужно было перевести дыхание и привести мысли в порядок. Сейчас она не смогла бы смотреть в глаза слизеринцу. Мерлин, почему она чувствовала себя так, словно это он поймал её за нарушением правил. Обнаружение нарушителей Гермиона восприняла слишком близко к сердцу и была благодарна, что Нотт не потешается с этого.
Подождав пока студенты разбредутся, Гермиона и Теодор пошли дальше.
- Слизеринцы тоже нарушают, - спокойно проговорил Тео, глядя перед собой, - только они не попадаются.
Гермиона фыркнула и хотела было предположить, что те нарушители, которых они слышали в прошлый раз за дверью аудитории, и были слизеринцы. Но, подавив внезапный порыв, она поджала губы и промолчала.
«Не пойман, не вор», так, кажется, говорят?