Теперь Гермионе хотелось расслабленно раскинуть руки в стороны и в блаженстве лежать под Теодором и открытым ночным небом. У Тео, судя по всему, были похожие мысли. Он привстал на колени, осматривая тело гриффиндорки и живописную картину, что открылась между ее ног. Произнес очищающее заклинание и запрятал член в штаны. Гермиона сдвинула ноги, позволяя парню лечь на краю дивана. Он наколдовал подушку, укрыл их пледом и обнял девушку. Она обнимала его в ответ и ластилась щекой к его плечу. В этой немой картине любви слова были лишними.
Они смотрели на звезды и не думали ни о чем. Просто знали, что все будет хорошо.
***
Тео резко открыл глаза и увидел звезды, но успокоился, почувствовав размеренное теплое дыхание на шее. Он понял, что в какой-то момент они с Гермионой уснули.
Аккуратно встал с дивана и наколдовал чары глубокого сна, чтобы Гермиона не проснулась. Надавил пальцами на собственные глаза и потер лицо, чтобы окончательно проснуться. Наклонился и поднял спящую Гермиону на руки, чтобы отнести ее в кровать. Его комната была на втором этаже, и он вполне мог донести девушку самостоятельно до отведенных ей покоев.
Тео уложил гриффиндорку на мягкую постель, укрыл одеялом и оставил в комнате слабый огонек света, на случай, если девушка проснется среди ночи. Сам же Нотт направился в другую сторону от своей комнаты. У него возникли планы, что не могли подождать до утра.
Тео понимал, что тогда в библиотеке видел фигуру отца. Скорее всего, тот все видел.
Да-а-а, не так он представлял себе знакомство отца с будущей миссис Нотт…
Тео планировал отвести Гермиону в ее комнату и пойти к отцу.
Что ж, хорошо, что он проснулся среди ночи.
Слизеринец остановился у двери отцовского кабинета, вздохнул и постучал. Услышав приглашение, вошел внутрь, не забыв поприветствовать отца.
Он прошел на средину помещения, внимательно смотря на Нотта-старшего и пытаясь понять его настроение.
Тео засунул руки в карманы и молча ожидал, что же скажет родитель.
- Значит это твой выбор? – Нотт-старший встал из-за стола и призвал поднос с алкоголем к себе.
Теодор так и не смог понять настроение отца. Он не боялся гнева родителя, зная, что тот никогда не поднимет палочку на собственного сына. Но парень опасался сквернословия в сторону своей девушки.
- Я хочу, чтобы она была моей, - наконец, проговорил он, полагая, что стоит уточнить свои намерения по отношению к гриффиндорке.
- Она и так твоя, - Нотт-старший присел на край стола, держа в руке стакан с огневиски. - Более чем красноречивое доказательство я наблюдал сегодня, – он указал рукой на сына, имея в виду то, что видел.
- Женой, - уточнил Тео и вытащил руки из карманов.
Он направился к зависшему в воздухе подносу с напитками. Смотрел на отца и не видел ни разочарования, ни злости, ни радости. Хотя последнюю эмоцию вряд ли можно было ожидать от родителя.
Тео плеснул огневиски на дно стакана и одним глотком выпил обжигающую горло жидкость. Все же он испытывал неловкость перед отцом и хотел хоть как-то расслабиться.
- Горько, - он поморщился от вкуса и посмотрел на отца, который без тени отвращения допил свой напиток.
Кажется, тот и вовсе отключился от реальности и витал где-то в своих мыслях. И Нотт-младший был уверен, что у отца есть свое мнение и мысли по поводу его слов. Вряд ли отец удивился столь раннему интересу к женитьбе, в их кругах было так принято. Чем раньше – тем меньше бастардов в магическом или не магическом обществе.
- Скажи хоть что-то, - Тео не выдержал гнетущей тишины. Ему было интересно, о чем думает отец.
Вряд ли слова отца изменят что-то, но все же он ожидал хоть какой-то реакции.
- Я думаю, что твой выбор вряд ли сравнится с моим, некогда сделанным. И едва ли нанесет больший урон семье, чем это сделал я или твой дед, - Нотт-старший отвернулся, пряча волнение, что отражалось на его лице.
Тео понял, что маска отца дала трещину, и тот как-никак испытывает разочарование. Как минимум от ошеломляющей новости и как максимум - от жизни в целом. Что ж, каждый из них сделал свой выбор.
Слизеринец развернулся и направился к выходу, полагая, что сейчас стоит оставить отца наедине с собственными мыслями. Он остановился у двери, чтобы слегка повернуть голову и произнести:
- Спасибо, - одно слово, которое подразумевало очень многое.
Тео ступил за дверь и был уверен, что услышал, как отец шмыгнул носом, но он не стал концентрировать на этом свое внимание. В конце концов, у отца было много поводов для слез. И вряд ли новость о магглорожденной невестке будет первой в списке для проявления Ноттовских эмоций.
Глава 11. Счастье в деталях