— Я? Нет…
— Ты ведь знаешь чем здесь грозит интимная связь в общественных местах? Многие думают, что можно уехать в пустыню и тебя не сцапают.
— Тогда... что мы здесь делаем?
— Нужно знать места, или забраться достаточно далеко, куда патрульные машины почти не заглядывают.
— Слушайте, мне все это не нравится. Давайте вернемся в город.
— Не будь трусишкой. Я думал ты отчаянная девушка и не откажешься от небольшого приключения.
— Значит вы ошиблись.
— Я видел это отчаяние в твоих глазах. Видел как ты неуверенно держалась рядом со своими расфуфыренными подругами. Словно маленькая испуганная пташка.
— Так вы поэтому...выбрали меня?
— Я выбрал тебя, потому что ты нуждаешься в этом. Я знаю таких как ты. Вы приезжаете из бедного захолустья в надежде захомутать богатого дурачка. С отчаянным рвением вешаетесь на шею первому встречному, главное, чтобы тачка подороже. И кому-то это удается. Но давай начистоту. Ты симпатичная, у тебя неплохая фигура, только вот есть получше. Твои шансы невелики. Ты и сама это понимаешь.
Всего за несколько минут парень, казавшийся мне милым и безопасным, превратился в жестокого монстра с хищным оскалом. Его некогда нежные руки теперь больно сжимали мою плоть, будто пытаясь вырвать кусок мяса. Его голос стал бесстрастным и скрипучим. Каждое слово, что вырывалось из его уст походило на холодное лезвие, безжалостно кромсающее остатки моего самообладания. Страх уже тянул свои холодные щупальца к моему горлу. Бежать некуда. Мой единственный шанс вырваться из этой западни - это не позволить панике затуманить разум. Думай, Инара! Думай!
— Ты. Меня. Не знаешь. Я не ищу себе папочку.
— Ха-ха! Брось, ты же не такая глупая? Сейчас ты в моей машине, далеко в пустыне и наверняка догадываешься, что обратного пути нет. Как бы тебе объяснить… У меня действительно есть фетиш. Я люблю охотиться на маленьких глупеньких девочек как ты. Там, в своей родной стране, я слегка переборщил. Не знал меры. Поэтому родителям пришлось на время меня отослать.
— Что ты собираешься со мной делать?
— О, мы поиграем немного. А потом. Я тебя убью.
Сердце бешено колотилось в груди. Я слышала его гулкий стук в ушах, словно оно пыталось вырваться из моей бренной оболочки, застряв где-то в области шейных лимфоузлов, перекрывая доступ к кислороду. Тело стало ватным и непослушным. Мысли путались, рисуя в сознании картинки, запахи и ощущения из прошлого.
Старый потертый ковер. Руки, что грубо впечатывали меня в его ворсистную и колючую поверхность. Пальцы, больно сжимающие горло и тошнотворный запах перегара. Я не могла пошевелиться. Крик застрял где-то во рту, застигнутый врасплох неповоротливым языком. И боль… Дикая пронзительная боль в промежности, такой юной и еще несформировавшейся. Она проникала в сознание сильными толчками, будто бы разрывая меня на части и выдавливая из глаз крупные безмолвные слезы. Я уже умерла тогда. Я была маленькой и беспомощной. Я позволила себя убить.
«Взгляни в лицо своим монстрам», — вырвал меня из транса внутренний голос, и я ухватилась за него, как за спасательный круг. Какая ирония. Мне не пришлось искать монстров внутри. Монстр нашел меня.
Машина остановилась. Дальний свет фар выхватил из темноты еле различимые очертания песчаного холма. Дальше густая темнота. Небольшой дорожный тупик упирался прямо в дюну, как наглядное напоминание, что здесь власть цивилизованного мира заканчивается. За холмом раскинула свои владения величественная и суровая Пустыня. Найдут ли когда-нибудь мое бездыханное тело? Или оно навсегда обретет покой в ее зыбучих песках, став кормом для стервятников?
— Выходи. Мы приехали.
Спорткар, которым я так восхищалась всего час назад, теперь напоминал мне похоронный катафалк. Он привез меня на место погребения. Ноги не слушались, поэтому я буквально вывалилась из салона. Лицо обдало горячим воздухом. Даже ночью здесь было жарко как в преисподне. Я жадно вдохнула, пытаясь прояснить голову. К моему удивлению, сработало. Пахло песком и чем-то горько-сладким. Это было лучше чем удушливый запах его парфюма в тесном салоне автомобиля. Стала оглядываться по сторонам, рассчитывая найти хоть какую-то лазейку для побега. Кругом непроглядная и вязкая темень. Казалось, достаточно протянуть руку и чернота тебя проглотит, сожрет.
— Ох, посмотрите на нее. Ты еще надеешься убежать? Зачем? Какой смысл в твоей жалкой жизни?
Он подошел вплотную к моему распластавшемуся по песку телу. Я смотрела на его дорогие ботинки, которые были всего в сантиметре от моего лица и ненавидела себя за слабость. Этот человек собирается меня убить, а я даже не сопротивляюсь, лишь покорно жду своей смерти как жалкая тварь. Ну уж нет! Собрав силы в кулак я приподнялась на локтях, затем села и посмотрела на убийцу глазами полной ненависти.