— Смотри, как размечталась, — прошипел рядом голос Аники. Я вздрогнула. — Такой мужчина никогда не обратит на тебя внимание, Инара. Рожей не вышла. Да и всем остальным тоже.
Ее слова были как яд, который мгновенно впитался в кровь, парализуя остатки воли.
Смена тянулась, как расплавленный асфальт. За одним из столиков компания «акул» вела себя особенно развязно. Один из них, с лицом, похожим на бульдожью морду, схватил меня за запястье.
— А ты ничего. Свеженькая. Сколько?
Я застыла.
— Оставь ее, — раздался тихий голос с соседнего столика. — Она не из этих.
Это был Франко. Он спас меня. Один-единственный человек за весь этот вечер, кто увидел во мне не вещь. Его спокойный голос стал для меня спасательным кругом в океане липкого ужаса.
Но смена заканчивалась. И мой ужас никуда не делся. Он ждал меня в кабинете с табличкой «Управляющий». Я видела, как Аника ушла с новым «динозавром». Видела, как за Жизель заехал «ретривер» на Lamborghini. Я осталась одна. Идти к Хазару было все равно, что идти на плаху.
Он не стал ходить вокруг да около. Пока я стояла у двери, он сидел в своем огромном кресле, и его мясистые губы сложились в ухмылку.
— Значит так, Инара. Ты девушка умная, все понимаешь. Ты мне нравишься. Станешь моей девочкой, и все у тебя будет хорошо.
Я молчала. Воздух не шел в легкие.
— Или нет, — продолжил он. — Тогда завтра ты здесь уже не работаешь. Увольнение. Потеря визы. Возвращение домой. Выбирай.
Я вышла из его кабинета, не чувствуя ног. Домой? Я не могла вернуться домой. Там был ад, от которого я сбежала. Здесь — другой ад, который вот-вот поглотит меня. Я стояла на тротуаре, и мир рушился вокруг. И в этот момент рядом со мной остановилась машина. Окно опустилось. За рулем сидел Франко.
— Инара? Я могу вас подвезти? Поздний час, небезопасно одной.
— Не беспокойтесь, я вызову такси, — все же выдавила она.
— Ну что вы, мне не сложно. К тому же, я живу в вашем районе, я слышал, как вы обсуждали это с Аникой. Я просто довезу вас до дома, и все. Обещаю, — он ободряюще улыбнулся. И в этой улыбке не было ничего хищного. Ничего из того, что она привыкла видеть в мужчинах.
Его голос был спокойным. Его лицо — вежливым. Он был единственным человеком за весь этот бесконечный вечер, кто проявил ко мне доброту. И я, вопреки всему, вопреки инстинктам, которые кричали об опасности, села в его машину.
Я хотела тишины. Я хотела покоя. Я думала, что нашла их на эти пятнадцать минут в его машине.
Дорогие читатели, спасибо, что провели эту главу со мной! Ваши лайки, комментарии и добавление книги в библиотеку — это не просто цифры. Это настоящая магия! Каждое ваше действие — это капля маны в мой авторский резервуар, которая помогает новой главе рождаться быстрее. Дайте огня! Искренне ваша, Анима Эрранте.
Глава 3. 48 часов спустя
Где-то в пустыне…
Солнце было белым раскаленным гвоздем, вбитым в самый зенит. Оно выжигало из неба синеву, оставляя лишь белесую, дрожащую от жары пустоту. Воздух над песками плавился, искажая очертания далеких барханов, превращая их в зыбкие, призрачные волны. Тишина стояла плотная, как войлок, и в ней тонули все чужеродные звуки: далекий, надрывный лай полицейских собак, треск рации и сухие, деловитые голоса людей в форме.
Красная феррари стояла посреди этого безмолвия, как наглая, вызывающая рана. Ее хищный силуэт, созданный для скорости и восхищения, здесь, в сердце безразличной пустыни, казался нелепым и жалким. Вокруг машины суетились люди, их синяя униформа темными пятнами рябила на фоне ослепительного песка. Желтая лента оцепления вяло трепетала на горячем ветру, обозначая границы маленькой, рукотворной трагедии.
В эту выверенную сцену вторгся новый звук — низкий, бархатный рокот дорогого двигателя. Черный седан представительского класса, блестящий, как капля обсидиана, медленно подкатил по обочине и замер. Он был настолько чужим в этом пейзаже, что казался вырезанным из другого мира.
Из-за руля вышел широкоплечий мужчина в строгом костюме. Движения его были экономными и точными, как у хорошо отлаженного механизма. Он обошел машину, открыл заднюю пассажирскую дверь и отступил на шаг, склонив голову.
Из прохладного полумрака салона на раскаленный песок ступила начищенная до зеркального блеска туфля. А затем появился и ее владелец.
Это был пожилой мужчина, но старость, казалось, лишь высушила его, оставив суть — твердую, как выдержанное дерево. Костюм-тройка из легкого бельгийского льна сидел на его прямой, как палка, фигуре безупречно. Широкие плечи, властная осанка. Все в нем говорило о силе, привыкшей повелевать. Но настоящая сила жила в его глазах. Стального цвета, холодные, они смотрели на мир из-под густых, седых бровей с нескрываемым раздражением.