Второй проход был узким и длинным, петляя он казалось слегка поднимался, а через полчаса пути резко сужаясь ушёл вверх. И снова вернулись, чтобы пройти третьей дорогой. Там повезло больше, через сотню метров появилась другая пещера, в которой хоть и немного, но было теплее. Быстро организовали место для сна и выбрав дежурного улеглись спать. Как известно: «Утро вечера мудренее».
Первым на пост заступил Сунан. Оставшись наедине с собой, он как и остальные погрузился в раздумья. Двенадцать лет срок немалый. Дождётся ли его жена? Дочь уже вырастет и какие воспоминания останутся у неё о нём? Но и сейчас он поступил бы точно также. Ведь его вера в безграничную доброту, которая спасет мир, оставалась незыблемой. Никогда он не смог бы поставить важность армейских учений выше человеческих жизней. В истории не раз спасали врагов, а там были дети. Трое беззащитных маленьких детей Запределья, держащихся за последнее бревно неудачно построенного, развалившегося плота. Не приди он на помощь, они нашли бы свою смерть в реке, вместо приключений к которым готовились.
Приговор шокировал многих, а Сунан впервые задумался о том, стоило ли служить такой власти. Всё ли правильно было в его жизни и что на самом деле происходит в мире. Да, нарушение приказа, это серьёзная статья, когда-то за это даже расстреливали, но сейчас не война. Разве так выглядит «Время Рая»? Время, в котором человеческая жизнь ничего не стоит.
Час пролетел быстро и Сунан разбудил Альфи. Семь человек, семь часов сна, семь разных судеб, столкнувшихся здесь в холодных пещерах Аппалачей.
Иллар дежурил последним. Под землёй не наступал рассвет и они ориентировались на показания внутренних чипов, реагировавших на мысленные запросы. Функция появилась недавно, пару-тройку лет назад и пришлась по душе людям. В какой-то момент даже сами чипы считались благом, помогая определить местоположение потерявшихся людей и удостоверяя их личность, но потом вся эта затея переросла в тотальную слежку, ограничение свобод и полный контроль. Им чипы тоже могли помещать выбраться из пещер, но сначала этот выход надо найти.
«Что это? Свет? Откуда?» – Иллар быстро вскочил и направился в его сторону. Щель, за которой он увидел отблески, была не больше двадцати сантиметров шириной, но вдалеке и правда было светлее. Пока Иллар вглядывался в открывавшийся за трещиной коридор, свет исчез и всё погрузилось во мрак. А точно ли он что-то видел? Может это галлюцинации? До подъёма оставалось недолго, надо лишь подождать и проверить.
Когда пещеру осмотрели тщательнее, мужчинам показалось, что проход закрывает рукотворная стена. Она была прочной, но при этом легко разбиралась, достаточно было присмотреться к расположению камней, которые мог поднять один человек. Кто и когда занимался этим сооружением было неясно, но разбирать до конца не стали, удалив верхние камни и перешагивая через барьер бригада оказалась в проходе, ведущем к ночному свету.
За поворотом вновь нашли ствол, уходящий на новую высоту. Повезло, что волокуши в него пролезли. Подниматься было легче, когда знаешь систему прохода каминов. Только тут пришлось лезть по одному. Шен обратил внимание друзей на следы оставшиеся от предыдущих подъемов. Они явно не первые шли по этому маршруту. У группы появилась надежда, хотя навскидку до поверхности оставалось ещё около полутора сотен метров.
Завтракали в маленькой тесной пещерке не более пяти метров в диаметре, но и из неё было два прохода. В обоих нашли следы пребывания человека. Снова выбор и снова блуждания по пещерам, которые привели с развилки назад.
– Мы здесь уже были. – Констатировал Ксимун, когда группа вновь очутилась в отправной точке маршрута.
– На той развилке нужно было повернуть вправо. – Заметил Сунан.
– Придётся вернуться. – Иллар пошёл обратно.
Проходы меняли свои направления, то спускались, то поднимались, теперь мужчины даже примерно не могли представить на какой они глубине. Двое суток ушло на хождение, а временами и ползание по узким низким туннелям. Зарубки, оставляемые на стенах помогали. Они уже выбросили два отбойных молотка с истраченным зарядом. Осталось не так много орехов и воды, но пока были корни, которые ели с меньшей охотой.