Вдруг Иллар услышал указания пилота:
– Когда дверь откроется, иди в переговорную. Налево, прямо до конца и опять налево. И давай без глупостей, оружие направлено на твоих спящих товарищей. Ты же не желаешь им зла, командир?!
Последняя фраза только сильнее утвердила его в мыслях о неизбежном возвращении на зону. Кто бы там ни был, он знал, что Иллар звеньевой. Мысленно мужчина готовился к худшему: в обмен на жизни друзей, его могут заставить сделать что угодно. Он не боялся лишь за себя, поэтому шёл в указанную комнату с твёрдой решимостью спасти своих.
Переговорная представляла собой два отсека, разделённых пуленепробиваемым стеклом, в центре которых располагалось по стулу. В отличии от транспортировочных камер, здесь всё было белым, а яркий свет с непривычки слепил глаза. Иллар зажмурился и на ощупь добравшись до стула, сел на него. Дверь за ним защёлкнулась. Прошло несколько томительных минут прежде, чем его глаза привыкли, и противоположная дверь открылась.
Иллар онемел от удивления — на пороге стоял старик! Длинные седые волосы и борода, не знавшая ножниц, такие же седые густые брови нависающие над глазами. Правильные черты лица, как и руки, испещрённого морщинами, но при этом удивительно светлого, живого, от которого веет добротой и покоем. Мудрый взгляд, таящий в себе опыт и знания сотен лет. Из одежды льняная мешковина с рукавами и капюшоном, подпоясанная плетёным жгутом, странного вида сандалии на босу ногу. Он казался видением из былин, рассказывавших о старцах, встречавшихся путникам на пути.
Старик заговорил первым:
– Мир тебе, добрый человек! – прозвучало невероятно и необычно для данного места и времени.
– Почему ты решил, что я добрый? Кто ты? – Иллар вышел из оцепенения.
– Досье смотрел.
– Тогда ты знаешь, что я убил человека. – Взгляд мужчины сделался тяжёлым от воспоминаний, но это ничуть не смутило старца.
– Ты убил самого себя. Не мне судить тебя за это, тем более ты и сам себя наказал. Как гласит одна из пословиц: «Никто не сможет наказать человека больше, чем он сам себя накажет.»* Я знаю всю твою историю и истории твоих товарищей.
– Кто ты? – мужчина ещё раз повторил вопрос, оставшийся без ответа.
– Я Пилигрим. Думаю, ты слышал обо мне.
Иллар вспомнил разговоры между заключёнными:
– Я думал, что это легенда. Многие так считают.
– Тогда ты разговариваешь с призраком. – Усмехнулся старец и на его лице проступили новые морщинки.
– Зачем мы тебе? – Подобрался Иллар, не зная чего ждать от старца.
– Не вы мне, это я вам нужен. Я слышал ваши разговоры, пока вы шли по пещерам. Я могу вам помочь.
– Зачем тогда запер нас в камерах? – звеньевой пытался найти логические нестыковки.
– Чтобы провести маленькое расследование и убедиться, что вы не опасны. Я не могу показываться первым встречным.
– И как? Убедился?
Старик кивнул и продолжил:
– Я знаю о вас многое, командир. И помогу, если ты поручишься за себя и за своих товарищей.
– Мы не причиним тебе вреда, обещаю. – Последние слова склонили Иллара, начавшего было сомневаться в происходящем, в пользу реальности разговора. Зачем призракам требовать поручительство, тем более во сне?
– Не только мне, но и моему роботу и моему дрокару, – продолжил старец.
– Обещаю! Как ты его заполучил? Военные дрокары на дороге не валяются.
– Ошибаешься. Как раз этот валялся. – усмехнулся старик и явно почувствовал перемены в собеседнике, тот расслабился и отпустил напряжение, сквозившие до этого в его позе.
– Как так? – мужчине было интересно узнать.
— Это старый списанный образец. Тогда я ещё служил в армии. Это было моим решением, потому что уже тогда служба для городских была не обязательной. Дрокар валялся на свалке и ждал своей очереди на утилизацию вместе со старым механическим роботом, который его когда-то обслуживал. Я нашёл их и спрятал. А поскольку, как у городского на службе у меня было много свободного времени я их отремонтировал, усовершенствовал, доработал. Вернулся из армии, пожил какое-то время обычной жизнью и понял, что это не для меня. Поэтому исчез, превратившись в странника. Так и живу с тех пор.