В какой-то момент Рэйф даже подумал, а не робот ли перед ним, настолько бесстрастным выглядел мужчина. Он так и не понял, какая буря бушевала внутри этого человека.
Элан помнил лицо отца и от этого его решимость лишь крепла, и в том, что он верил в свои силы сейчас, есть и заслуга Иллара. Как быстро те, на чьих глазах он вырос перестали ему доверять и считают уже чуть ли не преступником, а ведь он ничего не успел для этого сделать. И если бы не важность его работы, он наверное уже сегодня занял бы место отца в опытных блоках. До этого он даже не знал, какой беспредел творится у спецов. Да и не только у них, беспредел сейчас по всему миру, раз уже преступники встали на его защиту.
– Проходите, Рэйф, проходите! – Ачилл сидел за столом в своём рабочем кабинете. – И, умоляю, оставьте формальности. Вы и так не всегда их придерживаетесь, давайте и сейчас пропустим. Вы знаете, что меня интересует только один вопрос: «Как там ваш подопечный? Что говорит?»
– Повторяет одно и то же, ничего нового: не знает, не видел, не говорил.
«Рядом с ним у меня такое чувство, что допрашивают меня, скорей бы это закончилось.» – Подумал генерал, а вслух сказал:
– Думаю, он не врёт.
– Думаешь или уверен? – Президент впился взглядом в сидящего с противоположной стороны стола, намеренно перейдя на «ты».
– Уверен! Кто может соврать под двойной дозой таблеток?
– А я сомневаюсь. Помнится на собрании ты так хвалил его. Как считаешь сейчас? Можно допустить его до работы? Не создаст это нам новых проблем?
– Не создаст!
– А если скажу, что головой за него отвечаешь? Что скажешь тогда?
– Пусть работает. Я прослежу!
— Вот и отлично. Но сначала отправь парня в блок 115МТ и снова проведи допрос там. Если он будет продолжать стоять на своём, пусть идёт и занимается делом. Мне надоело постоянное недовольство запредельщиков, пора уже всерьёз ими заняться и указать им их истинное место.
– Да, президент! Могу я идти? – Генерал вытянулся по стойке смирно.
Президент кисло поморщился:
– Вали уже! Просил же без формальностей!
Генерал словно нарочно повернулся на сто восемьдесят и вышел почти строевым шагом.
«Вот же заноза. Мужику тридцать пять, ответственную должность занимает а до сих не наигрался на чужих нервах. Энергию ему девать некуда.» – Решил президент.
И почему сегодня все норовят испортить ему настроение? Дома чуть не поругался с женой, недовольна она, что он много работает. Работает он много, но для неё же с детьми старается. Потом доложили об очередном удачном набеге запредельщиков на окраинный магазин соседнего города. Отбить бы у них навсегда охоту на эти «демарши». Парень молчит, но ему кажется, что не всё с ним так просто. Почему отпустили, почему не стерли память и много других «почему»? И генерал со своей официальностью. Мужик вроде нормальный, но и он со своими фортелями. Ну некому доверить допрос Элана, кроме него, слишком уж секретное дело, посторонних нельзя вмешивать. Ачилл явно был не в духе, устал. Завистников и недовольных становилось больше и единственный путь, который он видел, подавить возмущения на корню и стать королём мира. Давно пора перестать играть в демократию, ни к чему хорошему это не приводит.
Ачилл вздохнул и набрал номер жены. Недомолвок он не терпел и любая ссора с ней для него была смерти подобна. Жену Ачилл любил очень. Любил так, что забрался на президентскую вершину мира, чтобы положить весь мир к её ногам. В столицу перевёз, надеялся, что она будет счастлива. Поначалу так и было, но работа и снова работа стали часто забирать его из семьи. Вот и сегодня, не мог он дома остаться: столько дел требуют его личного внимания.
– Слушаю! – Ответили на том конце.
– Дорогая, не сердись! Ты же знаешь, как я люблю тебя и детей. Что ты хочешь, чтобы я для тебя сделал?
– Видеть тебя почаще. Не боишься, что я забуду, как ты выглядишь, дорогой?! – Язвительным тоном произнесла женщина.
– Боюсь. – Честно признался мужчина. – И очень надеюсь провести этот вечер с тобой. Можем остаться дома или пойти куда-нибудь, как ты желаешь?