Мэтр налил воды и протянул ей стакан. Сделав два глотка, она взяла себя в руки:
– Я хочу поехать в столицу. У меня есть названный брат. Мне нужно с ним увидеться. Он обещал помочь в поисках информации о моём отце.
– Если Вы не против, то мы можем поехать вместе. Через неделю новый президент вступит в должность официально и я должен там быть.
– Да, я согласна. – Лицо девушки заиграло такими эмоциями, а ответ был настолько скорым, что любой бы догадался о её чувствах. А как загорелись глаза. Грудь её часто вздымалась и руки не находили от волнения места.
Мэтр заметил всё, но грустно улыбнулся: «У Чариты взгляд был другой.» Вслух же сказал:
– Тогда жду Вас на аэродроме через три дня. Я знаю, где Вы живёте и пришлю за Вами машину.
Сердце девушки ликовало. Эти месяцы вдали от любимого дались ей трудно и если бы не посильная помощь в организации переворота и поддержка мамы, она не знала бы, как справиться со своими чувствами. Девушка ушла, а Иллар впервые задумался: столько лет прошло с момента смерти Чариты, а он до сих пор один. Он запрещал себе приближаться к другим женщинам: слишком глубокой была рана и осознание своей вины. Алэйна безусловно красивая девушка и его сердце ёкнуло, когда он её впервые увидел, но она девчонка совсем и жизни не знает. И любовь похоже первая у неё. Пройдёт.
За столько лет он привык один. Да и дел всегда было много, – на личную жизнь времени не оставалось. О последнем хотелось подумать. Иллар вспомнил о клубе, из которого похитили Элана и решил в него заглянуть по приезде в Арану, предположив, что и друг составит ему компанию.
Для него три дня, полные дел, пролетели быстро, для неё, наполненные ожиданием и предвкушением, тянулись вечность. К поездке всё было готово, и стоило дрокару появиться у дома, как девушка тут же вышла. По дороге она не замечала окрестностей, полностью погружённая в свои мысли о предстоящей встрече. Она ничего не могла с собой поделать. Машина остановилась у трапа, готового к вылету самолёта. Несколько часов вместе они проведут на его борту. Водитель помог выйти, удивив девушку своей галантностью. В городе, где она жила раньше, такое не практиковалось, а здесь она не ездила ни на такси, ни на личных машинах. Он проводил её в самолёт, донёс вещи и предложил подождать мэтра внутри. Она лишь вздохнула, – ожидания, что он уже здесь не оправдались. Иллар появился лишь через четверть часа. Он был одет в строгий, но достаточно удобный костюм, судя по лёгкости движений. Девушка тоже была в элегантном ультрамариновом брючном костюме, более удобном для путешествий, чем платья. Но и в нём выглядела она идеально. Мэтр впервые видел её с косой широкого плетения.
– Вы, как всегда элегантны, Алэйна! – её щеки зарделись и длинные от природы ресницы медленно опустились вниз, пряча яркие карие глаза.
– Спасибо! – голос прозвучал чуть слышно.
– Может пора перейти на «ты»? – уточнил мэтр, присаживаясь в кресло напротив, расположенное лицом к собеседнице.
– Хорошо! – Она посмотрела на него так, что он понял: разговора не избежать.
– Алэйна, я привык замечать в людях то, чего другие могут не видеть. – Отчего-то слова давались с трудом. Отказывать женщинам, которые время от времени пытались на него вешаться, было гораздо проще. Но в этой ситуации он чувствовал себя словно сапёр на минном поле, да и девушка ни в чём не признавалась, только смотрела с такой любовью и надеждой, будто без него рухнет мир. Он чувствовал ответственность за неё.
– Поэтому хочу поговорить о твоих чувствах. К сожалению, я не могу ответить на них.
– Может не сейчас, может быть позже, потом? – Она как-то сразу включилась в диалог и даже не заплакала, чего он боялся.
– Ты меня даже не знаешь. – глупо, конечно, но это первое, что пришло на ум.
Мэтр частично ошибался. За последнее время девушка переговорила о нём с огромным количеством людей и к любви прибавилось восхищение. О нём говорили только хорошее, особенно Альфи, под руководством которого они работали. Он многое ей поведал о прошлом мэтра, но никто из говоривших с нею ни словом не обмолвился о его судимости. Иллара уважали и не вспоминали об этом. Он так много сделал для людей, что его прошлое для них не имело значения, главное каким он был теперь.