У рыцарей, недавно лишь появившихся на горизонте, сейчас уже было слышно громкие голоса, гогот и бряцание доспехов. Рыцари благоразумно заранее вооружились булавами, а не копьями, видя значительное численное превосходство противника. У них на виду стояло шестьдесят крестьян с длинными ножами и без доспехов, поэтому рыцари, решив что это все силы мятежников, разогнавшись с полусотни ярдов расстояния врезались в строй крестьян... Ну, точнее попытались врезаться, так как крестьяне разошлись, а вот рыцари по инерции проскакали еще десять ярдов. Затормозивших всадников встретило три сотни крестьян с топорами да тесаками, радостно вышедших из домов (отличный способ спрятаться при штурме деревни, не так ли?). Ясно дело, что с тремястами крестьянами двадцати рыцарям при любом везении справиться можно, только если у них совсем нет хорошего оружия - под “хорошим” подразумевается все, клинки которого длиннее 20 сантиметров и острее внутренней стороны железной бадьи с водой (ясно дело, что в железных бадьях никто воду не носит, но аналогия, думается, понятна). Так что Магнус активно скидывал рыцарей и оруженосцев с седел своими вилами, и ему активно помогало в этом несколько сотен человек. Себе Магнус выбрал самое близкое к самим рыцарям место - дом возле главной площади за спинами крестьян-приманок. Сам план принадлежал Магнусу - у него было какое-то природное тактическое чутье. На следующий день Верармен посетили четыре бродячих рыцаря со своими “копьями”. Крестьяне готовились встретить их также, как и предыдущих, но те, вместо удара с разбегу, замедлились возле въезда в деревню, спешились и бросили оружие и щиты у входа - в знак мирных намерений, видимо. Крестьяне все еще настороженно следили за идущими спокойнейшим образом рыцарями. - Меня зовут Эрхард, а со мной Раймунд, Фридхелм и Дизэлм. А где все остальные? Или это все, кто вчера уничтожили карательный отряд рыцарей? Что-то слабо верится. - сказал один из рыцарей, вероятно - самый главный. - А с какой целью спрашиваете? - Да так, хотим вам помочь. - Чем? - Ну, во-первых, мы знаем пути к победе. Во-вторых - вражеское поведение в бою, говоря высоким стилем - тактику. И умеем командовать войсками. - А вы точно не шпионы? - А хоть бы и шпионы, когда за вами пошлют тысячу-полторы рыцарей, сами вы не справитесь. Лучше рискнуть с шансом победить, чем без него. Поверьте нам, мы имеем абсолютно искренние намерения - наша миссия в этом мире - защищать обездоленных и угнетенных. Таких как вы. Свобода - это сокровище, дарованное человеку небесами; за свободу, так же как и за честь, можно и нужно рисковать жизнью, так как высшее зло - это рабство. В это время из дома за спиной крестьян вышел Магнус. Все, выходите. Это друзья. Я очень надеюсь, что вы приведете нас к победе. И во всяком случае верю в искренность ваших намерений. Вы будете командовать нашей армией. - Спасибо за доверие. Вы - главный у этих крестьян? - Сейчас уже нет, покомандуйте вы. А вообще, я главный лишь в военном плане - староста у нас другой, Адольф. Я думаю вы лучше меня знаете тактику и стратегию. Вы безземельные рыцари, не так ли? Рыцари с наделами редко идут командовать крестьянскими бунтами. - Да, вы угадали. Через неделю, когда окончательно установился снежный покров, безземельные рыцари приказали идти в наступление. При этом, согласно последним новостям, восстания подняли по всему восточному Гратенбергу. Всех крестьян послать не могли - это закончилось бы плачевной ситуацией с продовольствием - поэтому послали каждого четвертого взрослого мужчину, или каждого двадцатого человека. По пути бродячие спровоцировали восстания в незащищенных особенно большой охраной городах, и те перешли под контроль мятежников, начав поставлять им оружие. Доспехи поставляли сами крестьяне - ведь это были стеганки из многослойной ткани. Повстанцы захватили весь Фюрстенланд - и никто им не смог помешать, ведь попытавшихся атаковать по сугробам рыцарей отстреливали лучники, а ополчение не посылали подавлять восстание по более чем понятным причинам - это ополчение было нанято из крестьян. Все было прекрасно (хоть крестьяне и потеряли небоевыми потерями (тобишь болезнями да обмораживанием) 3 тысячи человек)... До лета. БИТВА ПРИ НАМНЛОЗЕРХУГЕЛЕ Повстанческое ополчение недавно отошло от Риттерстиона, до которого, в общем-то, и не дошло, но было очень близко. Армия мятежников заняла холм Намнлозерхугель. готовились к встрече вражеской атаки. Пехота чистила оружие, лучники тренировались на стрельбищах, все молились перед боем, а Альбрехт, Ян и Магнус, как всегда, учили основы тактики у тех безземельных рыцарей, которые внезапно научились командовать за полгода, хотя в своих крестовых походах (или с кем они там воевали) так же безрассудно, как вражеские рыцари, ломились в бой, скорее всего. Тем не менее, тактика сейчас была необходима, и приходилось изучать ее на ходу, и рыцари, которых изначально учили как военных, с этим справлялись получше основной массы крестьян. А той троице крестьян, что ныне были в одной палатке с командующими армией, тактика была очень интересна. И вообще они так и метили в командиры. Что ж, рыцари-командиры когда-нибудь погибнут, и им необходима будет замена. Жаль, что на остальных фронтах это не осознали: там, судя по новостям, ни один крестьянин до сих пор не понимает смысла построений армии. Ну или кто-то понимает, но очень смутно. Альбрехту с Яном и Магнусом же все доходчиво объясняли, и даже поставили как запасных офицеров (Альбрехта - к лучникам, Магнуса - к копейщикам, Яна - к пехоте). Армия рыцарей состояла из «копий», в которых были рыцарь, оруженосец, два конных лучника и три пеших слуги. Такие «копья» были и у крестьянского командования, но они не особо-то ломились в бой, в отличие от вражеских. Таких копий в составе атакующего авангарда вражеской армии было полтораста. Рыцари согласно своему кодексу не имели права отступать, а честь им была превыше и жизни, и тактики. Поэтому, если бы рыцари вступили в неравный бой, это означало бы их гарантированное поражение. 1050 человек против 12 тысяч... Но при традиционном построении великим и гениальном строем "толпа" повстанцы бы проиграли даже при таком численном преимуществе. Даже несмотря на безрассудство рыцарей. А все из-за натиска. Натиск нужно было нейтрализовать, и тогда рыцари сами себя погубят своим безрассудством. И способ для этого был придуман. Копейщики с шестифутовыми копьями и двухфутовыми щитами, полностью закрывающими корпус, построились стеной щитов в восемь рядов, Магнус расположился в первом ряду в центре. За копейщиками стояли лучники во главе с Альбрехтом, построенные в 16 рядов. За лучниками - пехота во главе с Яном, защищённая щитами, да вооруженная топорами с тесаками. Ну или парными короткими трехзубыми граблями, но это уникальное оружие Яна. Нет, кос у пехоты не было. Почему? А вы попробуйте в плотном строю махнуть косой. Итак, весь этот строй, очевидно, был способен уничтожить рыцарскую армию. При некоторых условиях. Эти условия сейчас громко сообщались Эрхардом, вышедшим на коне перед армией: - Строй копейщикам не ломать, а пехоте сломать при первой возможности, в ходе битвы не перестраиваться, обстрел после натиска прекратить, при обстреле целиться, голову под удар не подставлять, как можно чаще уворачиваться вместо подставления щитов, плашмя не бить, в ходе битвы стараться ударить по лицу или в нижнюю часть бедер. Если будете следовать этим приказаниям, гарантированно победите. Лучники дали первый залп, потом второй. Вражеские рыцари начали разбег (но не все, а только две трети), свои отошли за спины пехоты. Рыцари ударили копьями в туловища и головы, примерно пополам, после чего копья увязли в телах или щитах. Особо везучих рыцарей копьё вообще унесло с коней - слишком уж крепко за него держались. Ну, таких, к счастью для рыцарей (и оруженосцев), оказалась сущая пара десятков. Ещё полсотни убили собственные кони, упав вместе с седоками - ведь копья втыкались в основном в коней, а не во всадников. Пехоту передавили свои же рыцари, пытаясь развернуться. Магнус давил своим копьём изо всех сил, убив за минуту семь коней. Тут вклинились лучники во главе с Альбрехтом, вооруженные кинжалами, а сразу за ними всадников атаковала пехота. Все они сбрасывали рыцарей с коней, и полусотне выживших пришлось спешиться. Пехоту возглавлял Ян, вооруженный парными трехзубыми граблями. Он втыкал эти зубцы в незащищенную кольчугой часть бедер, и давил ими вверх и вниз, ломая коленки или распарывая бедра. Это было опасное и очень болезненное оружие. Топорщики дробили коленки, лучники вонзали кинжалы в бедра и уродовали рыцарские лица, воины с тесаками ломали голые (ну, почти голые) конечности. Несмотря на огромное численное преимущество, крестьяне все равно терпели огромные потери, особенно теперь, сломав строй. Повсюду кровь, страх и смерть. Но оно стоило того. Это достойная война. Война за свободу. В конце концов все 100 рыцарей с оруженосцами и 150 пехотинцев были убиты. Сотня конных лучников продолжала обстрел, но в итоге была уничтожена пешими, по очевидной причине численного превосходства раз эдак в сорок. Подножие Намнлозерхугеля было красно от крови мятежников и рыцарей. Трупы павших начали хоронить. Основные силы рыцарей в сотню копий числом отступали - благо им кодекс позволял, они ведь в битву не вступали. ОТ ПОБЕДЫ ДО ПОР