оих крестовых походах (или с кем они там воевали) так же безрассудно, как вражеские рыцари, ломились в бой, скорее всего. Тем не менее, тактика сейчас была необходима, и приходилось изучать ее на ходу, и рыцари, которых изначально учили как военных, с этим справлялись получше основной массы крестьян. А той троице крестьян, что ныне были в одной палатке с командующими армией, тактика была очень интересна. И вообще они так и метили в командиры. Что ж, рыцари-командиры когда-нибудь погибнут, и им необходима будет замена. Жаль, что на остальных фронтах это не осознали: там, судя по новостям, ни один крестьянин до сих пор не понимает смысла построений армии. Ну или кто-то понимает, но очень смутно. Альбрехту с Яном и Магнусом же все доходчиво объясняли, и даже поставили как запасных офицеров (Альбрехта - к лучникам, Магнуса - к копейщикам, Яна - к пехоте). Армия рыцарей состояла из «копий», в которых были рыцарь, оруженосец, два конных лучника и три пеших слуги. Такие «копья» были и у крестьянского командования, но они не особо-то ломились в бой, в отличие от вражеских. Таких копий в составе атакующего авангарда вражеской армии было полтораста. Рыцари согласно своему кодексу не имели права отступать, а честь им была превыше и жизни, и тактики. Поэтому, если бы рыцари вступили в неравный бой, это означало бы их гарантированное поражение. 1050 человек против 12 тысяч... Но при традиционном построении великим и гениальном строем "толпа" повстанцы бы проиграли даже при таком численном преимуществе. Даже несмотря на безрассудство рыцарей. А все из-за натиска. Натиск нужно было нейтрализовать, и тогда рыцари сами себя погубят своим безрассудством. И способ для этого был придуман. Копейщики с шестифутовыми копьями и двухфутовыми щитами, полностью закрывающими корпус, построились стеной щитов в восемь рядов, Магнус расположился в первом ряду в центре. За копейщиками стояли лучники во главе с Альбрехтом, построенные в 16 рядов. За лучниками - пехота во главе с Яном, защищённая щитами, да вооруженная топорами с тесаками. Ну или парными короткими трехзубыми граблями, но это уникальное оружие Яна. Нет, кос у пехоты не было. Почему? А вы попробуйте в плотном строю махнуть косой. Итак, весь этот строй, очевидно, был способен уничтожить рыцарскую армию. При некоторых условиях. Эти условия сейчас громко сообщались Эрхардом, вышедшим на коне перед армией: - Строй копейщикам не ломать, а пехоте сломать при первой возможности, в ходе битвы не перестраиваться, обстрел после натиска прекратить, при обстреле целиться, голову под удар не подставлять, как можно чаще уворачиваться вместо подставления щитов, плашмя не бить, в ходе битвы стараться ударить по лицу или в нижнюю часть бедер. Если будете следовать этим приказаниям, гарантированно победите. Лучники дали первый залп, потом второй. Вражеские рыцари начали разбег (но не все, а только две трети), свои отошли за спины пехоты. Рыцари ударили копьями в туловища и головы, примерно пополам, после чего копья увязли в телах или щитах. Особо везучих рыцарей копьё вообще унесло с коней - слишком уж крепко за него держались. Ну, таких, к счастью для рыцарей (и оруженосцев), оказалась сущая пара десятков. Ещё полсотни убили собственные кони, упав вместе с седоками - ведь копья втыкались в основном в коней, а не во всадников. Пехоту передавили свои же рыцари, пытаясь развернуться. Магнус давил своим копьём изо всех сил, убив за минуту семь коней. Тут вклинились лучники во главе с Альбрехтом, вооруженные кинжалами, а сразу за ними всадников атаковала пехота. Все они сбрасывали рыцарей с коней, и полусотне выживших пришлось спешиться. Пехоту возглавлял Ян, вооруженный парными трехзубыми граблями. Он втыкал эти зубцы в незащищенную кольчугой часть бедер, и давил ими вверх и вниз, ломая коленки или распарывая бедра. Это было опасное и очень болезненное оружие. Топорщики дробили коленки, лучники вонзали кинжалы в бедра и уродовали рыцарские лица, воины с тесаками ломали голые (ну, почти голые) конечности. Несмотря на огромное численное преимущество, крестьяне все равно терпели огромные потери, особенно теперь, сломав строй. Повсюду кровь, страх и смерть. Но оно стоило того. Это достойная война. Война за свободу. В конце концов все 100 рыцарей с оруженосцами и 150 пехотинцев были убиты. Сотня конных лучников продолжала обстрел, но в итоге была уничтожена пешими, по очевидной причине численного превосходства раз эдак в сорок. Подножие Намнлозерхугеля было красно от крови мятежников и рыцарей. Трупы павших начали хоронить. Основные силы рыцарей в сотню копий числом отступали - благо им кодекс позволял, они ведь в битву не вступали. ОТ ПОБЕДЫ ДО ПОРАЖЕНИЯ - ОДИН ГОД Через неделю после битвы при Намнлозерхугеле гонцы с юга сообщили об аналогичных победах на всех позициях. К этому времени, похоронив три тысячи павших товарищей и три с половиной сотни павших врагов, крестьяне пошли на штурм Риттерстиона - пограничного замка между Зентрумландом и Фюрстенландом. Армия мятежников плотным строем встала у единственных ворот замка, готовясь заморить рыцарей голодом... Но тут в плотную толпу-армию влетело два огромных камня, выпущенных из требюшетов изнутри стен. Сотня человек погибла от этого залпа. Среди погибших было трое рыцарей - Раймунд, Фридхелм и Адалхард. Эрхард громко выкрикнул: - Рассеяться и отступать обратно на холм! Пока он отдавал приказ, в армию прилетело еще два камня, и еще сотня мятежников умерли славной смертью... Армия беспорядочно отступала обратно на Намнлозерхугель. При следующем залпе погибло еще полсотни бунтовщиков, а выжившие со всех ног бежали к своим позициям. Через десять минут крестьяне уже в полном составе находилась на холме, направляясь к лагерю на противоположном от замка подножии, уже обычным шагом. Штурмовать Риттерстион не представлялось возможным. Что ж, пускай будет позиционная война. Это оборонительная война, обороняющая крестьян от высокомерных баронов. Это освободительная война, освобождающая крестьян от крепостного рабства. И в ней лучше проиграть войну, выиграв мир, чем проиграть мир, выиграв войну. А вот рыцари этого не понимали... Гражданские войны не ведут на истребление! А они этого, судя по их тактике, до сих пор не поняли. Все лето мятежная армия простояла на месте, всю зиму тоже. Это начало надоедать. Крестьяне собрались атаковать... И тут все узнали неожиданную новость... - Что случилось, Адольф? Почему ты так обеспокоен? - спросил гонца Магнус. - Ээрхаард! Гонцы пришли. - Полководцы... Полководцы на юге погибли. Все. Под покровом ночи двадцать щпионов вместе с подкупленными рыцарями убили всех наших рыцарей. А единая армия из 580 копий рыцарей разгромила три наших армии, и обратила в бегство еще две... Они скоро придут... Остался один день! - Вот холера-то... Ээрхаард! Эрхард, ты где? Стоп, перерезали рыцарей? А ну-ка войду в палатку. Магнус при оружии вошел в палатку полководцев... Ну конечно же, ночью их перерезали! Рядом лежало четыре тела рыцарей... Из них один был предателем. Магнус выругался, и отметил: - Ну, теперь придется самому командовать... Благо воодушевлять и говорить воодушевляющие речи меня научили. И НАС ВЕДУТ, И МЫ ИДЕМ В ПОСЛЕДНИЙ СМЕРТНЫЙ БОЙ Сперва Магнус отправил две сотни человек с луками, топорами да двумя кинжалами и без щитов в редколесье неподалеку от поля боя, а им самим дал по лошади на человека. Встанете тут в засаду, если мы проиграем - сотня ворвется в город и освободит нас из тюрьмы, сотня - пройдется по регионам и освободит всех кого успеет перед казнью. Если победим - воссоединитесь с основными силами. Потом просмотрел карту и запомнил путь отступления через непроходимые кавалерией леса да болота - это было очень опасные дороги, но гораздо безопаснее чем идти по деревням при поражении. Утром Магнус поднялся до рассвета. После этого созвал армию и начал расставлять ее, а заодно и поднимать ее боевой дух: - Выстройтесь по кругу, внутри пехота, вокруг них лучники, снаружи копейщики выстроенные “ежом”. Бойцы, наших военачальников подло убили вражеские шпионы и предатели, и в этой битве вами буду командовать я. В этой битве вы вспомните нашу боевую песню, вспомните что такое храбрость, война и смерть за всеобщее счастье. Скорее всего, мы погибнем. Но не думайте об этом - думайте о счастье ваших потомков, о том, как новое крестьянское восстание принесет землю и волю благодаря вашей храбрости, думайте о светлом будущем, за которое мы бьемся, о примере, который подаем потомкам, о Господе, за которого мы стоим. У нас нет пути назад, только вперед! Это наш последний бой. Свобода или смерть! Или смерть за свободу! Вспомните наши молитвы, наши боевые песни и нашу цель. Когда вы впервые шли в бой, вы знали, на что идете. Знайте же и сейчас! Мы победим или умрем! Впрочем, если мы проиграем окончательно, то бежать будет лучше, чем умереть в плену. Но большую часть нас при поражении ждет смерть. Да здравствует наша свобода! - крикнул Магнус - Да здравствует наша мощь! - вторил ему хор. - Да здравствует наша сила! - Да здравствует наша любовь! - Да здравствует наша могила! - Да здравствует наш Господь! - Все, теперь вы готовы к битве! Завтракать вы не будете, поскольку перед атакой на рассвете надо быть в полной боеготовности. Но зато обедать вы будете в раю! К бою! - Магнус встал в шестой ряд копейщиков. В это время на горизонте появились рыцари. Их было