АЖЕНИЯ - ОДИН ГОД Через неделю после битвы при Намнлозерхугеле гонцы с юга сообщили об аналогичных победах на всех позициях. К этому времени, похоронив три тысячи павших товарищей и три с половиной сотни павших врагов, крестьяне пошли на штурм Риттерстиона - пограничного замка между Зентрумландом и Фюрстенландом. Армия мятежников плотным строем встала у единственных ворот замка, готовясь заморить рыцарей голодом... Но тут в плотную толпу-армию влетело два огромных камня, выпущенных из требюшетов изнутри стен. Сотня человек погибла от этого залпа. Среди погибших было трое рыцарей - Раймунд, Фридхелм и Адалхард. Эрхард громко выкрикнул: - Рассеяться и отступать обратно на холм! Пока он отдавал приказ, в армию прилетело еще два камня, и еще сотня мятежников умерли славной смертью... Армия беспорядочно отступала обратно на Намнлозерхугель. При следующем залпе погибло еще полсотни бунтовщиков, а выжившие со всех ног бежали к своим позициям. Через десять минут крестьяне уже в полном составе находилась на холме, направляясь к лагерю на противоположном от замка подножии, уже обычным шагом. Штурмовать Риттерстион не представлялось возможным. Что ж, пускай будет позиционная война. Это оборонительная война, обороняющая крестьян от высокомерных баронов. Это освободительная война, освобождающая крестьян от крепостного рабства. И в ней лучше проиграть войну, выиграв мир, чем проиграть мир, выиграв войну. А вот рыцари этого не понимали... Гражданские войны не ведут на истребление! А они этого, судя по их тактике, до сих пор не поняли. Все лето мятежная армия простояла на месте, всю зиму тоже. Это начало надоедать. Крестьяне собрались атаковать... И тут все узнали неожиданную новость... - Что случилось, Адольф? Почему ты так обеспокоен? - спросил гонца Магнус. - Ээрхаард! Гонцы пришли. - Полководцы... Полководцы на юге погибли. Все. Под покровом ночи двадцать щпионов вместе с подкупленными рыцарями убили всех наших рыцарей. А единая армия из 580 копий рыцарей разгромила три наших армии, и обратила в бегство еще две... Они скоро придут... Остался один день! - Вот холера-то... Ээрхаард! Эрхард, ты где? Стоп, перерезали рыцарей? А ну-ка войду в палатку. Магнус при оружии вошел в палатку полководцев... Ну конечно же, ночью их перерезали! Рядом лежало четыре тела рыцарей... Из них один был предателем. Магнус выругался, и отметил: - Ну, теперь придется самому командовать... Благо воодушевлять и говорить воодушевляющие речи меня научили. И НАС ВЕДУТ, И МЫ ИДЕМ В ПОСЛЕДНИЙ СМЕРТНЫЙ БОЙ Сперва Магнус отправил две сотни человек с луками, топорами да двумя кинжалами и без щитов в редколесье неподалеку от поля боя, а им самим дал по лошади на человека. Встанете тут в засаду, если мы проиграем - сотня ворвется в город и освободит нас из тюрьмы, сотня - пройдется по регионам и освободит всех кого успеет перед казнью. Если победим - воссоединитесь с основными силами. Потом просмотрел карту и запомнил путь отступления через непроходимые кавалерией леса да болота - это было очень опасные дороги, но гораздо безопаснее чем идти по деревням при поражении. Утром Магнус поднялся до рассвета. После этого созвал армию и начал расставлять ее, а заодно и поднимать ее боевой дух: - Выстройтесь по кругу, внутри пехота, вокруг них лучники, снаружи копейщики выстроенные “ежом”. Бойцы, наших военачальников подло убили вражеские шпионы и предатели, и в этой битве вами буду командовать я. В этой битве вы вспомните нашу боевую песню, вспомните что такое храбрость, война и смерть за всеобщее счастье. Скорее всего, мы погибнем. Но не думайте об этом - думайте о счастье ваших потомков, о том, как новое крестьянское восстание принесет землю и волю благодаря вашей храбрости, думайте о светлом будущем, за которое мы бьемся, о примере, который подаем потомкам, о Господе, за которого мы стоим. У нас нет пути назад, только вперед! Это наш последний бой. Свобода или смерть! Или смерть за свободу! Вспомните наши молитвы, наши боевые песни и нашу цель. Когда вы впервые шли в бой, вы знали, на что идете. Знайте же и сейчас! Мы победим или умрем! Впрочем, если мы проиграем окончательно, то бежать будет лучше, чем умереть в плену. Но большую часть нас при поражении ждет смерть. Да здравствует наша свобода! - крикнул Магнус - Да здравствует наша мощь! - вторил ему хор. - Да здравствует наша сила! - Да здравствует наша любовь! - Да здравствует наша могила! - Да здравствует наш Господь! - Все, теперь вы готовы к битве! Завтракать вы не будете, поскольку перед атакой на рассвете надо быть в полной боеготовности. Но зато обедать вы будете в раю! К бою! - Магнус встал в шестой ряд копейщиков. В это время на горизонте появились рыцари. Их было в два раза меньше, чем крестьян, но с учетом превосходства в качестве вооружения это был неравный бой в пользу рыцарей. Крестьяне подняли свое черное знамя с красным крестом и запели свою боевую песню: Мы за свободу бьемся, Яростно со врагами, Мы высоко поднимёмся, Когда попадем в рай, Мы поднимаем к небу Чёрное наше знамя Далеко до финала Остервенело бьёмся Словно в аду здесь жарко За мечту, да за волю Даже жизни не жалко Чтобы землю всю - крестьянам Чтоб цеха бы все - рабочим Чтобы в мире и покое Все бы жили днем и ночью Алою кровью жаркой Щедро земля полита По полям, по холмам Тлеют тела убитых Пролетают стрел мириады На последнюю битву Поднимаем отряды. Мы прошли через пекло, Через трубы и воды, Отступать уже некуда, Мы умрем за свободу! (переделанная песня “Черное знамя” группы “Элизиум” - примечание автора) И нас ведут, и мы идем, В последний смертный бой, Нам нипочем никто, ничто, Не царь, не бог и не герой Да здравствует наша свобода! Да здравствует наша мощь! Да здравствует наша сила! Да здравствует наша любовь! Да здравствует наша могила! Да здравствует наш Господь! Хей, хей, йахэй! Хей, хей, йахой! Такую песню крестьяне пели в бою. И эту песню запомнили на десятилетия. Эту битву - тоже. Этот холм позже назвали Неунтаузендгефалленерхугель - в честь девяти тысяч павших в этом бою. Началось все с того, что три четверти сил рыцарей были построены колонной и сконцентрированы на одном участке, а четверть расположилась с противоположной стороны - чтобы отступить в случае поражения, видимо. Рыцари были научены опытом прошлого поражения, и попробовали сперва обстрелять копейщиков. Проблема обстояла лишь в одном - кучность огня у пеших лучников в силу количества была выше чем у конных, хотя эффективность отдельного попадания была выше у всадников из-за худшей брони пехоты. По этой причине копейщики (глубже второго ряда) и пехота построились “черепахой”. Рыцари увидели бесполезность такого обстрела и кинулись колонной прямо в ряды копейщиков, надеясь пробить их строй. И все бы получилось, будь копейщики построены традиционной фалангой. Но в “еже” (так назывался строй копейщиков, да собственно так потом назвали в) внутренние четыре ряда все время пополняли редеющие наружные. Копейщики резко перестроились в нормальную стену щитов из “черепахи” и стали изо всех сил давить на рыцарей и коней копьями, то скидывая рыцарей, то убивая коней под ними, то выдавливая спешившихся. Если бы рыцари атаковали с копьями, было бы еще хуже, но пользуясь опытом прошлой битвы рыцари сразу налетали с булавами. Лучники сперва стреляли прямо, из-за чего был высокий уровень дружеского огня. - Лучники! Стрелять навесом, наша цель - всадники, а не наши собственные копейщики! - орал Альбрехт, после чего приказ передавался по эстафете. В конце концов все лучники стали стрелять навесом под углом примерно в 30 градусов, вслепую паля по рыцарям. Целиться в таком замкнутом строю и при такой плохой видимости было практически невозможно, поэтому попаданий в конечности (самые уязвимые части тела рыцарей) было немного, как, впрочем, и копейных ударов в них же - копейщики держали строй, и не могли полностью опустить щит ниже лица, чтобы увидеть куда надо метить копьем для наиболее эффективного попадания. В конце концов половина копейщиков была уничтожена, и осталось только четыре ряда. Рыцари, потеряв семь сотен человек, отошли из рукопашной - преследовать их было ни в коем случае нельзя, ломать строй “ежа” означает сразу проиграть битву - так как мощная кавалерия разобьет смешанные ряды со всех сторон. Именно с целью организовать прорыв строя рыцари и отошли - они разбежались и разбили строй копейщиков, бросившись при этом прямо на копья и потеряв еще четверть тысячи человек в натиске. Лучники были вынуждены обнажить свое оружие, а пехота сломать ряды и защищать лучников - не вся, конечно, лишь две трети - еще треть обороняла тылы. Как оказалось, не зря. - Отступать с боем! Сохранять строй! - крикнул Магнус, раненый булавой в левую руку и сражавшийся без щита. Этот приказ тоже передался по эстафете. Через пару минут все войско постепенно отступало, старательно пытаясь восстановить тот строй, который надо было сохранять. Все отступали с боем, не ломая тех позиций, которые еще сохранялись. Но тут с противоположной стороны армию атаковала та самая готовившаяся к отступлению четверть кавалерии, явно собираясь проделать аналогичную основным силам операцию. К счастью для мятежников эта сторона не была развернута тылом к врагу и сохраняла строй “ежом”. Пехота с этой стороны во главе с Яном в первом ряду кинулась защищать бреши. Сам Ян проявил невероятный героизм - десятки врагов