пали в той битве от его грабель, а он сам даже не защищался толком, идя в голую атаку и круша каждого на своем пути. Еще четыре сотни рыцарей было убито в жаркой схватке, но из мятежников выжили те же четыре сотни, причем у Альбрехта была стрела в плече, а кисть Магнуса была раздроблена кистенем. Ян погиб в атаке, заделывая своим телом бреши в строю. Это было однозначное поражение. - Мы сдаемся! - приказал Магнус, и бросил свое копье на землю. Крестьяне немного сомневались в его решении, но думая, что это часть его гениального плана (и что характерно, так и было!), сами бросили свое оружие, не особо рассчитывая на пощаду со стороны рыцарей. - Мы победили, во славу государства нашего! - сообщил, по видимому, герцог, командовавший сражением, другому герцогу. - Еще одна такая победа и мы останемся без армии... Почти две с половиной тысячи рыцарей погибло, и столько же оруженосцев! Ты понимаешь масштаб кризиса! - Ладно, пока надо заняться пленными мятежниками. НЕУДАЧНАЯ КАЗНЬ Рыцари пощадили крестьян... На три дня. Один - на путь до столицы, два - на подготовку палача и виселицы. К казни, разумеется. К показательной казни на виселице (обезглавливание - для аристократии!) двух сотен мятежников, тех, что отличились на войне и командовали подразделениями, а у крестьян были сотники... Поздним утром следующего дня плененные мятежники были доставлены в городскую ратушу, привезенные на каретах. Рыцари же возвращались к своим родным полям. Как говорится, ничто не предвещало беды... Мятежников заключили в ратушу, под стражу, а послезавтра утром палачи должны были вздергивать их на виселице - это была чисто показательная казнь, поэтому и проводилась чисто показательно в столице. В рамках традиции казни (именно во множественном числе, сотню человек казнить очень долго, даже подготовив соответствующее число виселиц) должны были пройти на рассвете, а к завтрашнему рассвету городские ремесленники просто не успевали cделать виселицы. Мятежники молились перед смертью. Так прошел день. И ночь. И еще день. Магнус и Альбрехт все время чего-то ждали и были наготове. И тут на закате последнего дня перед казнью в город ворвалась сотня мятежников на конях. Охрана пыталась обстрелять их или заколоть копьями, но в силу двойного численного превосходства мятежники выбили охрану из ворот (не перебив, правда). После этого эта сотня мятежников (прибывшая из “засады” в лесу возле поля битвы) перебила охрану ратуши, и открыла ее ворота. Десяток человек спешились и начали снимать кандалы с рук заключенных. Так-то они могли и разгромить ратушу, но тогда их бы схватили до освобождения пленных. В это время снаружи ратуши отстреливались остальные девяносто человек. В конце концов все пленники были раскованы. Магнус вместе с остальными вышел из ратуши. Формально и фактически он продолжал командовать этими всадниками, ведь они были из его армии. Поэтому Магнус начал приказывать. План бегства у него был давно готов, осталось только реализовать его. - Выдайте нам кинжалы. Все. И спешьтесь. Стойте здесь насмерть, ваша цель - сдержать стражу как можно дольше. Да, это ваша смерть. И, возможно, моя. Но в бою вы пали бы так же. Славьтесь же вы в веках. Крестьян во время застоя обучали езде на лошадях. Поэтому они парами залезли на лошадей и кинулись вперед, за ворота. В это время оставшиеся внутри города крестьяне с топорами в руках атаковали стражу. Пленники же бежали. Это был последний шанс на жизнь. И беглецы воспользовались им. Они не боялись смерти, но любили жизнь. Первые два дня пути беглецы были едины, и их вел Магнус. Потом Магнус спешился на опушке Истервальда, и сказал: - Мы идем этим лесом. - Но лошади туда же не пройдут! - Именно. Поэтому рыцари нас не настигнут. Мы уйдем на восток. - Да, но более безопасным путем. Мы обойдем лес с юга на лошадях, и пройдем через самое тонкое место. - И вас настигнут рыцари. Ладно, поступайте как хотите. Говорят, за лесом расположены дикие поля. И Магнус пошел в гущу леса. ЗОВ ДАЛЕКИЙ И ВСПОЛОХИ ПЕРЛАМУТРОВЫЕ Это были дикие и малоизученные земли, но почему-то их никто не торопился изучать и орошать. Об этих местах ходили страшные легенды. Когда Магнус пришел сюда, здесь была поздняя ночь, одновременно туманная (причем это был самый густой туман на его памяти) и яркая, с ярчайшим звездным небом за всю жизнь Магнуса, и при этом без луны, хотя неделю назад было полнолуние. Это была восточная граница Истервальда. Три дня Магнус шел сюда, и наконец пришел. Это было место, до которого не доберутся никакие рыцари. Хотя бы потому, что совсем рядом расположено болото, по которому человек в доспехах не пройдет. Нет, конечно, можно последовать путем остальных крестьян и пройти в самом тонком участке леса. Но к этому времени Магнус уже уйдет... За синие реки, за белый туман, Снова куда-то бредет караван. (переделанный отрывок из песни “За синие горы” из книги “Хоббит” - примечание автора) Во время этих раздумий какие-то очень странные люди в плащах подошли к Магнусу. - Не ходи на восток, сгубишь там свою жизнь! - Кто вы такие? Почему я вам должен верить? Куда еще может деться беглый смертник, как не на восток? - Неважно, кто мы. Важно, где мы. Всполохи притянули уже многих путников. Ни один из них не вернулся назад. Сии всполохи сгубили десятки людей. Не ходи к перламутровым всполохам, умрешь там. - Я вам не верю. И мне все равно умирать, так так уж ли важно, где? Там у меня хоть есть шанс выжить. Незнакомцы продолжили навязчиво уговаривать Магнуса одинаковыми фразами. Прошло десять минут. Забрезжила заря. Незнакомцы панически бежали в противоположную от зари сторону. Прошло полминуты. На горизонте вспыхнула перламутровая зарница. Да, незнакомцы это и называли всполохами... Сразу же после этой зарницы в голове Магнуса заговорил чужой женский голос. Он был невероятно обворожителен, и манил к себе. - Иди на свет. - говорил этот голос, и ему просто невозможно было сопротивляться. - Там найдешь ты счастье и покой. Там познаешь ты правду. Иди ко мне, иди на свет. Через минуту вспыхнул второй всполох, и Магнус пошел на свет. Там, где туман, Густо пеленает темные ночи, Там где звезды, Сияют ярко очень, Там, куда никто, Не выбирался границы дальше, Бродит неизвестный дух, Освещая темные ночи, Там где всполохи света, Вдалеке за туманом, Каждую минуту, Сверкают ярко утром рано, Там где царство ночи, Света и тумана. Там загадка бродит, Неотгаданная нам, Там всю ночь исходит, Некий дальний зов. Там глубоко не зашли, Не исследовано место внутри, Но туда многие ушли, На зов далекий, И на всполохи перламутровые.