Ключи от квартиры в Звездном у Наташи были. Она отвезла туда Андрея, улучив момент, когда муж уехал в командировку в Тольятти. Как разжалобить Валерия Антоновича, она прекрасно знала. В день возвращения тот плотно поужинал и с вожделением смотрел на жену. Если его лишить супружеской ласки, он сойдет с ума. Поэтому можно не опасаться ссоры.
— Валерочка, — подойдя сзади, Наташа обняла разомлевшего мужа за шею и потерлась носом о его ухо, — я совершила тут семейное преступление.
Шаргородский, думая, что сейчас услышит об очередной дорогой покупке, и заранее готовый смилостивиться, спросил:
— Тяжкое?
— Это тебе судить. Понимаешь, мне позвонила одна девушка из нашего музучилища, Янина Муромцева, очень талантливая певица. Она снимала квартиру, а хозяева неожиданно ее турнули. Сказали, что-то у них там изменилось, пусть выметается. Она буквально оказалась на улице.
— Хочешь, чтобы она пожила у нас? — промурлыкал Валерий Антонович.
— Это, конечно, невозможно, — притворно ужаснулась Наташа. — Я поступила гадко и без твоего ведома разрешила им переселиться в твою квартиру в Звездном.
— Им?
— Ну, у нее есть жених, он же ее продюсер. Он тоже из Перми, я его знаю.
Пришлось рассказать про несчастную судьбу талантливого певца, который в Москве подрабатывает журналистикой и организует концерты.
— Это на несколько дней, они надеются снять квартиру в Москве. У них уже что-то есть на примете.
— Ну, ничего страшного, — сказал Валерий Антонович, целуя ее. Если пожурить, то она способна вспылить, а сегодня ему никак не обойтись без ее ласки. — Только почему ты не позвонила мне?
— Звонила, но у тебя был отключен мобильник. А все делалось в такой спешке.
Глава 45
ДТП НА КАВАЛЕРИЙСКОЙ УЛИЦЕ
В хорошую погоду, то есть когда не было дождя, снега или ураганного ветра, мать вывозила Сергея во двор, нужно же больному подышать свежим воздухом. Это только так говорится — двор. На самом деле двора возле их дома не было. Улица расположена близко, между ней и подъездами имеется небольшой участок, посередине которого проложена асфальтовая дорожка. На ней, по обеим сторонам, стоят несколько скамеек, есть и ограниченная кирпичным бордюрчиком клумба, но жители забыли, когда видели на ней последний раз цветы.
Прогулка совершалась по давно устоявшемуся ритуалу. Вывезя коляску, Матрена Васильевна оставляла сына на тянувшихся вдоль фасада дома асфальтовых дорожках, а сама отправлялась в поход по близлежащим магазинам. Их вокруг открылось очень много, особенно коммерческих, нужно во все заглянуть, посмотреть, где какие продукты стоят дешевле. Сергей тем временем передвигается возле дома. Иногда поболтает с кем-нибудь из соседей. Не встретит знакомых — просто снует вдоль дома, туда и обратно. Это разминка для рук, ему нравится, что есть хоть такая возможность подвигаться, кого-то увидеть. Вернется мать из магазинов — занесет покупки домой, потом спустится за сыном. Иногда еще устроит себе легкую передышку — постоит рядом с ним. Она ведь тоже света белого не видит, крутится с раннего утра и до позднего вечера: плита, аптека, магазин, стирка, уборка…
Однако, вернувшись в этот раз, Матрена Васильевна не увидела сына возле дома. Разумеется, тот мог отъехать к соседнему, такое случалось. Кто-нибудь из знакомых шел на автобусную остановку, Сергей увлекся разговором и потянулся следом, сейчас вернется.
Растерянно потоптавшись несколько минут на одном месте, Матрена Васильевна прошла к соседнему, Г-образному, дому. Та сторона, куда выходили подъезды, напоминала настоящий двор. Тут было тихо и уютно, на каждом шагу стояли удобные деревянные скамейки со спинками, по всему периметру тянулась ограда из металлической сетки. Однако Сергея здесь не оказалось, и три молодые мамаши, прогуливавшие своих детей, инвалида в коляске не видели.
Матрена Васильевна провела большую часть жизни в тревожном состоянии. Когда сын был здоров, она постоянно боялась, что он явится домой пьяный или избитый. Хорошо еще, если сам явится. Могут и милиционеры привести. Но могут и не привести, а оставить его на ночь в каталажке, что тоже не прибавляло матери спокойствия. Нужно учесть, что и муж в молодости тоже был хорошим башибузуком.