— По поводу?
— Что ни при каких обстоятельствах не окажется с вами в одной кровати!
— Технически — это диван. И мы были под присмотром старших.
— Извращенки и старой убийцы? Хорошие надзиратели. Надёжные! — фыркнула Котецки: — А где ваш опекун, Госпожа? Я что-то её здесь не наблюдаю.
— Тут! — в гостиную запыхавшись прибежала белая кошка: — Я всегда рядом, Госпожа Котецки.
— Рядом⁈ — сова снова раздулась в огромный пернатый шар: — Юная Госпожа уже во всю предаётся разврату! А ты — РЯДОМ?!?!
— Ничего она не придаётся! — возмутилась Беллз: — У меня всё под контролем!
— Я видела, как всё у тебя под контролем. В общем, это прямое нарушение слова данного отцу. Поэтому, я вас немедленно забираю! И эту белую мохнатую бездельницу тоже!
— Но Госпожа Котецки! У нас с Фёдором Александровичем — спор! — нахмурилась Ксюша: — Если я уеду в неположенный срок — наш контракт будет аннулирован! Я тоже дала Фёдору слово.
— Хорошо, что хоть только слово. — хмыкнула сова и залетела к Ириске на плечо: — Фон Бетховен… Я не узнаю тебя! Это ладно Голубика. У неё с самого начала были не все дома. Но ты-то, как попала в эту развратную шайку?
— Никакого разврата не было! Мы просто хотели доставить Хозяину удовольствие…
Мы с Ксюшей лишь одновременно хлопнули ладонью по лбу.
— Удовольствие? Втроем, значит? А Господину Осокину жирно не будет от такого удовольствия? Впрочем — уже не важно! Собирайтесь, Госпожа! Я не намерена больше терпеть весь этот фарс. Осокин с самого начала хотел использовать вас! Испортить… Забраковать! Поэтому — собирайте вещи и немедленно поедем домой. Хватит с вас!
— Я — никуда не поеду, пока не закончится спор. — недовольно фыркнула Ксюша.
— Хорошо. Тогда я позвоню Господину Артову, и он лично за вами приедет. — сова произнесла это таким тоном, что по телу пробежали мурашки.
— Он же сам разрешил…
— С условием, которое вы — не соблюли! Вас искусил Змей! И ещё хорошо, что я успела вовремя… А вы, Фёдор Александрович, совершенно не заботитесь о чувствах юной госпожи!
Мне хотелось ответить в довольно грубой форме, но Ксюша успела вовремя меня прикрыть:
— Нет! Вы ничего не знаете о Фёдоре Александровиче! И отец пожалеет… Очень сильно пожалеет. Ведь я всё равно заполучу Фёдора Александровича. Со спором или без! — топнув ногой, юная Госпожа Артова быстрым шагом направилась в гостевую спальню.
— Это было лишним. — холодно произнесла Беллз, с укором глядя на сову.
— Не тебе решать. — Котецки вновь перелетела на плечо Голубики: — Чего смотришь, бабуля? Иди помогай Госпоже!
— Угу. — кошка одарила сову очень недобрым взглядом и поспешила в гостевую спальню.
— А к вам… — сова перелетела на моё плечо: — У Господина Артова личный разговор. Это не по поводу Ксении, так что не волнуйтесь. Скорее — некое деловое предложение. Вы, конечно, можете отказаться. Это всё на ваше усмотрение. Но я бы порекомендовала вам подумать пару дней. Я вышлю на почту контакт. Свяжетесь, как надумаете. Но сразу хочу сказать, что Господин Артов очень редко сам делает первый шаг в плане экономических взаимоотношений.
— Подумаю. — я спихнул птицу рукой.
— Каков наглец! — Котецки спикировала на диван: — Манерам вас не обучили?
— Обучили. Просто я стараюсь обращаться со всеми так, как они обращаются со мной.
— Даже так? Что ж… Хорошо. — недовольно фыркнула сова: — Я это обязательно запомню.
— Угроза?
— Дружеское предупреждение.
Что-то отношения с первой помощницей старшего Артова у нас не заладились едва ли не с первой секунды. Противная она. Наглая. Надменная. И веяло от неё холодом, презрением и недружелюбностью. Причём, это была не притворная маска, как у Ксюши. А истинная суть данной птицы.
Через двадцать минут юная Госпожа Артова с чемоданами уже стояла в коридоре. Не сдержавшись, она крепко обняла меня и уверенно произнесла:
— Всё хорошее всегда заканчивается внезапно… Я уже поняла, что прошла твою проверку.
Что⁈ В смысле⁈ Я просто хотел массаж!!!
— Совершенно верно. — вторила ей Беллз.
— Поэтому, я рада, что мы будем пересекаться в Полимаге. И на выходных. Честно, я не буду мешать тебе строить твою империю с автомобилями! Наоборот — буду всячески стараться помочь. И обязательно добьюсь, чтобы отец снова отпустил меня к тебе.
— Но…
— Я понимаю, Фёдор. Понимаю. Мне тоже немного горько… И есть чувство недосказанности. Но такова судьба. Без испытаний наша любовь была бы слишком пресной. До встречи! — с этими словами Ксюша чмокнула меня в щёку.