— Большая часть войн — разборки высших управленцев, где человеческая жизнь выступает, как разменная монета. Ты — специалист, который отстаивает интересы своей страны. Это нормально. Так было всегда. Но хвастаться тем, что ты отнимал жизнь — тоже самое, что хвалиться тем, как ты весело топтал цветы в общественном саду. Ты можешь ответить на вопрос — убивал ли? Но только своим близким. А вопрос: «сколько именно ты убил» — под строгим запретом для всех. Хвалятся, как правило те, кто никого не убивал. Они не знают, что это такое. Они не понимают, насколько это на самом деле страшно. А вот те, кто был вынужден реально отнимать жизнь — будут молчать. Такова наша ноша. Пускай ты пока не солдат, брат… Но тебе я бы тоже не рекомендовал хвастаться количеством убитых.
— Я тебя услышал.
Тут ещё другой нюанс… Я просто не считал. Зачем? Во времена Глэйтрона Завоевателя, я мог за долю секунды убить несколько миллиардов. И объективно говоря, то, что сейчас происходит — настоящие цветочки. Ибо ягодки были в разы масштабнее и кошмарнее.
— Нас с детства учат быть защитниками добра, брат. Но там… когда, либо ты, либо он… добра нет. И света тоже. Лишь пиршество смерти. Беспощадное и кровавое. Стоит ли об этом помнить? Вне всяких сомнений! Стоит ли этим хвастаться? Сам-то, как думаешь?
— Понимаю. — я смотрел на Семёна и совершенно его не узнавал.
Как будто этот вечно смешливый подросток на мгновение превратился в старика, чьё лицо изъедено морщинами, а взгляд полон глубокой необъятной тоски.
Словно судьба наглядно показала мне, чем на самом деле отличался Глэйтрон Завоеватель от обычного гуминита.
— Но, не будем о грустном. Ты лучше скажи, чего этот маленький армянин за тобой хвостом ходит? — поинтересовался Семён и снова улыбнулся, как ни в чём не бывало.
— Честно говоря — сам непониманию. Но есть у меня подозрения, что он просто ищет друзей.
— М-м-м… Он выгодный друг. Довидянц, если мне не изменяет память?
— Ага. А, чем он выгоден?
— Их семья занимается дорогами и строительством. Ребята очень хитрые и ушлые, но, если станешь для них другом — будет тебе «братская скидка» и куча других плюшек. Эти ребята обожают клановый бизнес. У них это в крови. Я вот, к примеру, не сильно понимаю, каково это — работать с родственниками? Слишком было много отрицательных примеров.
— Разве внутри дворянского дома не принято заниматься одним и тем же?
— Если вы, скажем — представители одной ветви, то да. Есть шанс, что тебя на первое время обеспечат подушкой безопасности, чтобы ты мог заработать, а затем стартовать со своим собственным проектом. Кто-то начинает с прачки или полотёра. И это не считается, чем-то зазорным. Хочешь понять бизнес — узнай его с самого дна. Потому, если ты увидишь на крутом предприятии очень красивую девочку в форме технички — ничего страшного. Скорее всего, это дочь хозяина завода.
— Так странно… Я, почему-то, думал, что дворяне не работают руками.
— Всё очень относительно. К примеру, твой отец работал с четырнадцати лет. Деда Гавр воспитывал его очень строго. Он прекрасно знал, как вырастить настоящего производственника! Считай, ты не успел выйти из комы, как тут же занял руководящий пост. Я, конечно, верю в бизнес-литературу… Но иногда меня пугает скорость того, как ты принимаешь решения. Правильные решения. Я объясняю это тем, что ты — гений. Такие дети иногда рождаются. Смотришь на них, и думаешь — а может он уже и не в первый раз живёт?
— Хех… Опять эти ваши сказочные попаданцы?
— Именно. Но это лишь одна из многочисленных теорий. Кстати, существует теория о том, что мы живём в огромной информационной сфере. То есть, вокруг нас, своего рода — огромное хранилище идей. Многие интересуются, почему люди, которые никогда не были знакомы и живут в разных уголках планеты — вдруг создают два идентичных аппарата? Почему писатели из разных культур и эпох описывают одни и те же сюжетные рельсы? Потому что, люди черпают идеи из этого незримого банка, сами того не замечая. О, знал бы ты, как часто я бил лапой по столу, когда видел, что очередной чрезмерно умный азиат только что изобрёл то, что я придумал и обрисовал в своей голове пять, десять… а то и пятнадцать лет назад? Теория с банком бы всё это объяснила.
— Кстати, по поводу дворянок — всё хотел узнать, а Беллз сказала правду, что дочерей из знатных родов обучают… быть женой?
— Конечно! Современные дворянские девушки — это здорово. Они к третьему курсу Полимага уже знают всё о ведении хозяйства, поддержке домашнего очага и заботе о детях. Тебе бы, кстати, тоже не помешало походить на курсы бытия! А-то продрых три года. Девочки тебе, конечно, готовы отдать очень многое. Но и спрос с тебя будет — ой-ой-ой, какой большой. Думаешь, Ксюша всегда будет такой белой и пушистой? Как бы не так. Стоит только дать слабину, как тебя тут же захватят и утащат под каблук. Уж я-то знаю… Порой, мне кажется, что девушка — это обратный джин.