Огромная скульптура смутно высилась, как колонна, пугающая на фоне освещенного белым светом голубого престола.
У подножия статуи находился каменный алтарь, на котором горел маленький костерчик из сучьев окоте. И на низком троне у алтаря восседал Рамон.
Церковь постепенно начала заполняться людьми. Кэт слышала странный шелест босых ног по черному натертому полу, белые фигуры тянулись к алтарным ступеням, смуглые лица в удивлении оглядывались вокруг, мужчины невольно крестились. Толпа мужчин заполнила церковь, за ними чуть ли не бегом появились женщины, рассаживаясь на полу и укрывая лица. Кэт тоже опустилась на пол.
Цепочка Людей Кецалькоатля выстроилась перед ступеньками алтаря лицом к людям, как ограда с проходом посередине. Сквозь него виднелись мерцающий алтарь и Рамон.
Рамон встал. Люди Кецалькоатля повернулись к нему и взметнули голые правые руки, приветствуя статую, Рамон тоже воздел руку, и его серапе соскользнуло с плеча, открывая голый бок и голубой кушак.
— Все мужчины, приветствуйте Кецалькоатля! — раздалась команда.
Алые люди Уицилопочтли ходили между собравшимися мужчинами, заставляя тех, кто опустился на колени, встать на ноги и поднять правую руку, ладонь отведена назад и обращена к небу, лицо смотрит вверх, тело выпрямлено и напряжено. Повторяя позу статуи, подставляющей ладонь орлу.
И вот вокруг низкого темного кустарника сидевших на полу женщин поднялся лес мужчин, стоящих прямо, мощных, охваченных порывом непередаваемой страсти. Лес воздетых рук, над которым вибрировали полосатые стены, а еще выше — сплетение зеленой листвы, тянущейся к маленьким, забранным решетками открытым оконцам, сквозь которые сочились свет и воздух.
— Я — живой Кецалькоатль! — раздался торжественный бесстрастный голос Рамона.
Я — Сын Утренней Звезды, дитя бездны.
Никто не знает Отца моего, и я не знаю Его.
Отец мой — бездна бездн, оттуда послал Он меня.
Он посылает орла тишины с широкими крыльями,
Чтоб он опустился над моей головой, моей шеей и грудью
И наполнил их силою сильных крыльев своих.
Он шлет змея могущества, что поднимается по моим стопам
и ногам,
И я наполняюсь силой, как горячий источник водой.
Но посредине горит, как Утренняя Звезда, горит посредине,
Между ночью и днем, моя Душа-звезда —
Мой Отец, которого я не знаю.
Говорю вам, не засияет свет дня,
И ночь не укроет тьмой
Без утренней звезды и звезды вечерней, которым они
подчиняются.
Ночь подчиняется мне, и День, я — звезда между них,
посредине.
Между грудью вашей и животом — звезда.
Если нет ее там,
Вы — пустые сосуды из тыквы, в которых лишь ветер да пыль.
Когда вы идете, звезда идет с вами, между грудью вашей
и животом.
Когда спите, она тихо сияет.
Когда говорите и ваши слова правдивы, она блещет
на ваших устах и зубах.
Когда храбро сражаетесь, ее чистый свет на вашей разящей
длани.
Когда входите к женам, как всякий достойный мужчина
к своей жене,
Утренняя Звезда и Звезда Вечерняя сияют вместе.
Ибо мужчина — Утренняя Звезда.
И женщина — Звезда Вечерняя.
Говорю вам, вы не просто люди.
Звезда небесная внутри вас.
Но видели вы мертвого человека, как звезда его покидает его?
И вас покинет звезда, как женщина оставляет мужчину,
если его тепло не греет ее.
И вы скажете: Нет звезды во мне; я не звезда.
Она вас покинет, и вы будете висеть на лозе жизни, как сухая
горлянка,
Ожидая, когда явятся крысы тьмы, чтобы выгрызть
ваше нутро.
Слышите, как крысы тьмы вгрызаются в ваше нутро?
Пока вы не станете как пустые, выгрызенные крысами
гранаты,