Анна была вне себя и чувствовала, что еще пара секунд — и она потеряет самообладание. Только потому, что где-то на периферии сетчатки возник образ главного зануды датской полиции, она сдержалась.
— Слушай, давай сейчас скажем друг другу «до свидания» и встретимся после моей защиты? — спросила она, полностью себя контролируя. — Приходите на мою защиту вместе с Карен. Вход свободный, — добавила она, глядя на него. — А сейчас я не в форме, прости, Трольс. Я хотела немного пройтись. Одна. Мне нужно кое-что обдумать. И потом, у меня скоро поезд.
У него стало какое-то странное, дикое выражение лица, на мгновение Анне показалось, что он дрожит, но ему удалось взять себя в руки.
— Ладно, — расслабленно сказал он. — Хорошо. Я понимаю, что тебе сейчас тяжело. Сначала твой научный руководитель, потом Йоханнес. Веселого мало, конечно.
Анна немного оттаяла.
— Эй, — сказала она и потянулась взять его за руку. — Я правда очень хочу, чтобы мы встретились, Трольс. Через пару недель, хорошо? — Она попыталась все сгладить и снова вспомнила слова Сёрена о том, что ей следует вести себя прилично. Сейчас это, похоже, почти удалось.
— Мне туда, — тускло сказал Трольс, указывая в сторону перекрестка. — Я живу недалеко отсюда.
— Ладно, — сказала Анна, обнимая его и чувствуя, что от их встречи у нее осталось тяжелое, изматывающее впечатление. Она крепко держала его за руку, но сама чуть отстранилась.
— Мы друзья? — спросила она.
— Конечно, — улыбнулся Трольс. — Просто момент неподходящий, — добавил он. — Но я не мог не пойти за тобой, когда увидел тебя утром. Я как раз думал о тебе, и тут — опа! — ты заходишь в автобус. Лучше было подождать, конечно, — не сняв перчатки, он отвел прядь волос со лба Анны.
— Скоро увидимся, красавица, — сказал он и пошел через дорогу.
Анна несколько секунд смотрела ему вслед.
Всю дорогу до Оденсе Лили была в отличном настроении. Анна купила им места в детском вагоне, и Лили первым делом вывалила на стол все содержимое своего рюкзака с игрушками. Ее громкое веселье быстро привлекло двух других детей, и Лили тут же снабдила их медвежатами, куклами и кубиками. Анна следила за дочерью со своего места у окна. Когда по салону прошла стюардесса с тележкой, они купили у нее хот-дог и два пакетика сока, а когда они все это съели, пора было выходить.
На вокзале в Оденсе Анна поразилась, как сильно все изменилось и в то же время осталось по-старому. Открылось море новых магазинов, так что вокзал стал больше похож на торговый центр, появился эскалатор и новая парковка перед входом. И все-таки ее догнала ностальгия.
Пока Анна вместе с Лили шли мышиным шагом по тротуару, Анна думала о том, остались ли у нее в городе знакомые. Здесь же точно живет кто-то из их с Карен бывших одноклассников, но сейчас она не могла вспомнить никого из них по имени. Мама Карен наверняка никуда отсюда не уехала. Анна вздохнула. Карен придет вечером.
Анна распечатала карту и с радостью увидела, что Улла Бодельсен живет на расстоянии пешей прогулки от вокзала, на маленькой улице Рюттерстреде. Лили с энтузиазмом шагала в своем комбинезоне, и только упав на попу, потребовала, чтобы ее несли. Анна взмокла. Что она такое делает? Улле Бодельсен должно быть около восьмидесяти, она наверняка в старческом маразме и все путает. Сколько детей прошло через ее руки с тех пор! Анна подумала, что поступает по-идиотски. Вспомнила вдруг, что ей обязательно нужно купить цветы для завтрашних похорон. Вдруг зазвонил телефон, она сдвинула Лили на бедро и выудила трубку из кармана. Звонили из экзаменационной комиссии, чтобы уточнить точное время ее защиты. Когда разговор был окончен, Лили спросила:
— Это мой папа звонил?
Анна удивленно посмотрела на нее.
— Нет, солнышко, — ответила она.
— У меня что, нет никакого папы? — с любопытством спросила Лили. Их глаза были совсем рядом, Анна чувствовала горячее дыхание Лили на своей щеке.
— Солнышко, у тебя, конечно, есть папа. Его зовут Томас, он живет далеко. В Швеции. Он врач, лечит людей.
— Папу Андреаса зовут Миккель, — сказала Лили. — Я тоже хочу, чтобы у меня был папа.
— Я понимаю, — ответила Анна.
— Мне жалко моего папу, — вдруг сказала Лили и тут заметила что-то блескучее и потребовала, чтобы ее поставили на землю.
— Смотри, мама, золото! — весело закричала она.
— Почему тебе жалко папу? — спросила Анна.