— Я обнаружил следы спермы на теле Йоханнеса, — продолжил Бойе, и Сёрен слышал, как он роется в каких-то бумагах, — а ребята из Криминально-технического центра нашли еще несколько следов на полу и на нижней части двух ножек стола, в радиусе полуметра от того места в гостиной, где он был убит. Вряд ли нужно упоминать, что это не была сперма Йоханнеса?
Сёрен задержал дыхание.
— И какой вывод? — Сёрен слышал шорох перебираемых бумаг, потом Бойе набрал в легкие воздуху:
— Смерть Йоханнеса Тройборга наступила в результате нанесения ему шести ран в затылочную часть головы, четыре из них были настолько серьезными, что каждая сама по себе могла бы привести к летальному исходу. Судя по характеру повреждений и заключению криминально-технического центра, которое лежит передо мной, его сначала бросили затылком на дальний правый шпиль дивана. Две раны ante mortem, и из-за них, очевидно, он потерял сознание, но не умер, после чего ему нанесли еще четыре удара, которые… — Бойе колебался, — сила которых примерно соответствует тому, что кто-то с размаху вдавил ему в череп ледоруб. Йоханнес, без всякого сомнения, умер уже после первого удара, так что вполне естественно задать вопрос, почему убийца продолжал его бить. Йоханнес был тяжелый, как моя жизнь, что указывает на то, что убийца либо очень сильный, либо был ужасно зол, либо и то и другое. Что это вообще за странная такая мебель? — задумчиво добавил он, и Сёрен догадался, что Бойе рассматривает фотографию дивана Йоханнеса. — Похоже на диван графа Дракулы, — пробормотал он. — Вообще-то попахивает состоянием аффекта, так что мы имеем дело не с расчетливым убийцей, а скорее с каким-то парнем, пришедшим в бешенство. Надо довольно сильно разозлиться, чтобы так бесноваться над потерявшим сознание и продолжать бить его даже после смерти, правда?
— Как во все это вписывается сперма? — нетерпеливо спросил Сёрен.
— Да, это как раз то, что меня немного удивляет. На теле есть следы спермы. На теле, но не в теле. Они не занимались сексом, ни добровольно, ни принудительно.
Стало тихо, как будто Бойе ждал, чтобы Сёрен переварил информацию.
— И? — спросил Сёрен, когда молчание Бойе стало уже зловещим.
— Да, так вот, меня смущает удивительно небольшое количество спермы.
Сёрен был сбит с толку:
— Я не понимаю.
Бойе поколебался.
— Все это слишком смешано в одну кучу… как будто убийца эякулировал одновременно с тем, что продолжал избивать уже мертвого. Ужасно странно и сложно разделить. Даже мне.
Сёрен мысленно застонал. Псих с паразитами и некрофил. Что, черт побери, происходит?
— Речь идет о некрофилии?
— Да нет, не думаю, — спокойно ответил Бойе. — Ты помнишь того отца семейства? Ну того, из Сёборга, который засунул вооруженного вора в свой камин и убил его?
— Нет, — ответил Сёрен.
— Ну вот, просто тогда мы нашли ДНК этого отца семейства на теле вора. В виде следов спермы. Мы были, мягко говоря, озадачены. Он сам позвонил в полицию, и ничто не позволяло заподозрить, что господин Йенсен сперва удовлетворил свои потенциальные некрофильские желания, а потом стал звонить. Он был совершенно обычный парень, его жена стояла сзади и плакала, держа на руках чуть не новорожденного ребенка, — да я ни на секунду не поверил, что парень мог эякулировать на труп. Кроме того, речь шла о слишком малом количестве спермы, если это можно считать контраргументом. Мы обнаружили следы спермы, но количество даже близко не приближалось к тому, которое мы находим на жертвах изнасилования, то есть не полный заряд, и даже не половина. Так каким же образом его сперма оказалась на этом парне? Мы все чуть с ума не сошли, потому что никак не могли понять, как это возможно. Ты был в отпуске, или где ты там был, и какой-то безмозглый идиот, как его звали, придурка, Флемминг Тёрслев, или Тённесен, или как?
Сёрен снова беззвучно простонал.
— Ханс Тённесен, — ответил он.
— А, ну вот да, спасибо. Так вот, этот идиот настаивал на том, что отец семейства был извращенец и что он мастурбировал на труп после того, как засунул его в камин и тем самым убил. Вот же идиот, — с нажимом сказал Бойе, как будто это Сёрен был виноват в том, что Ханс Тённесен оказался посредственным полицейским.
Хотя некоторая вина Сёрена действительно была. Это он своим решением внезапно навязал Тённесена коллегам, и им пришлось мириться с его посредственными талантами чуть не всю весну 2005 года, когда Сёрен внезапно взял отпуск на три месяца. Эльвира умерла, Кнуд был болен. И вся эта история с Вибе. И Майя. У него совершенно не было сил, и единственным способом это скрыть было выдернуть вилку из розетки. В участке Беллахой, кроме Ханса Тённесена, не нашлось никого, кто мог бы взять на себя функции Сёрена. Вернувшись на работу, Сёрен вынужден был еще долго замаливать перед коллегами эту кадровую ошибку, покупая булочки к завтраку в течение несправедливо долгого времени.