— В конце концов отец семейства под давлением признался, что сидел голым в туалете и мастурбировал на порножурнал. И в ту секунду, когда он эякулировал, он услышал, как вор залезает в окно в гостиной, побежал туда и сцепился с ним, в результате чего оставил следы спермы на теле вора. А также в ванной комнате, в коридоре по дороге в гостиную, в дверном проеме в гостиной, на всех тех местах, к которым он прикасался. Конечно, минимальное количество, но все-таки достаточное для того, чтобы проследить его путь из ванной в гостиную. Все это было совершенно абсурдно. Но заруби себе на носу, мальчик мой: иногда самое неправдоподобное объяснение бывает верным.
Сёрен почувствовал, что у него заболевает голова.
— И теперь ты снова обнаружил следы, — сказал он, — но их недостаточно для того, чтобы вести речь о непосредственном сексуальном контакте?
— Бинго.
— И в то же время ты исключаешь, что мы имеем дело с некрофилией?
— Ну, ничего нельзя исключать, конечно, но я сталкивался с некрофилией три раза за свою карьеру, примерно каждые пятнадцать лет, и во всех трех случаях речь шла или о полном заряде спермы на теле или в теле, или об отсутствии всякой спермы, потому что даже самый сумасшедший некрофил прекрасно знает, что ДНК может его выдать. Здесь же спермы ни то ни се, как тогда в Сёборге. Йоханнес не вступал ни с кем в сексуальный контакт перед смертью. У него есть застарелые трещины в заднем проходе, которые могут свидетельствовать о том, что он занимался анальным сексом ранее, хотя тут трудно сказать наверняка, трещины могут образовываться по разным причинам, но, по крайней мере, они не имеют прямого отношения к смерти. Так что я считаю, что здесь имеет место примерно то же стечение обстоятельств, что и в Сёборге. Убийца мастурбирует, параллельно с этим начинается ссора, он эякулирует, приходит в ужасную ярость, набрасывается на Йоханнеса и оставляет на нем эти многочисленные следы.
— Вы проверяли сперму?
— Ага, — в трубке послышался какой-то грохот. — Ответ отрицательный. В нашей системе его нет.
Сёрен помолчал и потом спросил:
— Как ты думаешь, есть ли здесь какая-то связь с Ларсом Хелландом?
— С тем червивым, что ли?
— Да, — безнадежно сказал Сёрен.
— Я бы сказал, что для того, чтобы инфицировать кого-то паразитами, нужно хладнокровие. Это в состоянии аффекта не делается, правда? Это нужно предварительно спланировать. Я не думаю, что это один и тот же убийца. Я прекрасно понимаю, что тебе соблазнительно так думать, потому что жертвы были близкими коллегами, кроме того, я могу понять, что тебе хотелось бы убить двух мух одним ударом, но мой сорокалетний опыт, мальчик мой, дает мне право чувствовать себя достаточно компетентным, чтобы заключить, что здесь речь идет о двух разных убийцах. О хладнокровной сволочи, которая осуществила тщательно спланированную месть, и об очень вспыльчивом человеке, который слишком сильно толкнул любовника в момент ссоры и потерял рассудок, когда у любовника начала хлестать кровь из башки.
Сёрен сдержанно слушал.
— Любовника? Что ты имеешь в виду?
Бойе на секунду замолчал.
— Да, ну тут я сам не уверен, — сказал он вдруг неожиданно робко. — У умершего был пирсинг в пенисе, сквозь мочеиспускательный канал на внутренней стороне головки, так что он должен был быть не совсем обычным человеком, oder was?[4] Обычные, нормальные мужики, ну вот как мы, не носят в трусах принца Альберта, а? Умерший должен был быть голубым.
Сёрен склонялся к тому, чтобы признать его правоту.
Закончив разговор с Бойе, Сёрен доделал пару дел в кабинете и пообедал в столовой, закрывшись газетой, чтобы никому не пришло в голову составить ему компанию. Около двух часов он отправился в Шарлоттенлунд, чтобы нанести Янне Тройборг еще один визит.
Вилла семьи Тройборг походила на замок, и проезжая по усаженной тополями аллее, Сёрен не мог не думать о жалкой квартире Йоханнеса. Неужели его детство действительно прошло здесь? В доме было три этажа, широкая двустворчатая лестница вела к парадной двери.
Было очень тихо.
Сёрен позвонил в дверь, и женщина, открывшая ему, посмотрела на него тем же умным взглядом, что и Йоханнес. Она протянула ему руку и предложила войти. Все три комнаты, через которые Сёрен прошел по пути к большой гостиной с зажженным камином, были заполнены мебелью, безделушками, коврами, головами и шкурами животных от пола до потолка. В гостиной друг напротив друга стояли два ярко-синих дивана, и Сёрен заметил на одном из них шерстяной плед и поспешно смятую, как окурок, газету. Янна Тройборг указала на один из диванов и сама уселась напротив. Сёрен начал с того, что рассказал матери Йоханнеса о результатах вскрытия и о том, что, судя по всему, нет никакой связи между убийством ее сына и смертью Ларса Хелланда. Янна Тройборг посмотрела на него скептически. Потом Сёрен перевел беседу на причину смерти Йоханнеса. Он был натренирован рассказывать минимум информации, но при этом не казаться скрытным. Янна Тройборг смотрела в сторону, ее взгляд стал пустым.