Стефан метался по кабинету, словно раненый зверь, не замечая ничего вокруг. Самым важным делом в жизни молодого артефактора стало "перо феникса", а София постепенно ушла на второе место. А может и на третье...
Каждый день начинался и заканчивался одинаково. Утром Стефан просыпался ни свет, ни заря и, наспех позавтракав, убегал либо в сад, либо в мастерскую, где пропадал до глубокой ночи. Иногда к нему присоединялся его единственный друг Оливер, который был сильным природником и пытался понять, чего не хватает капризной ягоде и почему плоды, появившиеся на кустарнике, совершенно не имеют магии. Внешне ягоды почти ничем не отличались от дикорастущих, но только внешне. Искра не появлялась, и сок окультуренной плумбаки был непригоден для артефакторики. Ни пользы от него, ни вреда. По крайней мере, такого мнения придерживались учёные.
София тяжело вздохнула и незаметно посмотрела на огромные напольные часы, доставшиеся Стефану в наследство от деда, всемирно известного артефактора. Если она через полчаса не выедет, опоздает в больницу. Пропустить дежурство целительница никак не могла. В окружении бедняков, нуждавшихся в её помощи, София ненадолго забывала о своих проблемах с супругом.
- Стефан, - она несмело вклинилась в импульсивную речь мужа. - Я должна идти. Меня ожидает доктор Флинн.
Лорд Корриган резко обернулся и холодным взглядом тёмно-синих глаз пронзил хрупкую фигурку девушки, начавшую дрожать:
- С-сегодня вторник и я д-должна быть в больнице...
- Кому должна? - Внешне спокойный Стефан внутри буквально закипал от ярости.
"Да как она смеет бросать меня в такое сложное время и уезжать к какому-то там доктору Флинну? Может у них роман? Сомневаюсь, что благородная аристократка готова покинуть молодого мужа ради грязных оборванцев!"
- Но...
- Ты никуда не поедешь, - отчеканил лорд. - Единственный, кому ты хоть что-то должна, это я - твой законный супруг. И я не позволю тебе позорить моё доброе имя, проводя так много времени с другим мужчиной.
- Мужчиной? - Огромные голубые глаза Софии распахнулись от удивления и в них заблестели слёзы. - Каким мужчиной?
Стефан глубоко внутри понимал, что неправ, но что-то мешало ему остановиться.
- С доктором Флинном.
- Но ему почти семьдесят лет...
- Он целитель и на многое способен, - не унимался Стефан.
- Любимый, остановись, - слёзы в глазах Софии высохли и она пусть с огромным трудом, но взяла себя в руки.
Общение со строгим отцом, который редко считался с интересами дочерей, закалило девушку. Поначалу она растерялась, не ожидав такого отношения от мужа. Стефан был другим. Современным и понимающим. Именно он и его семья надавили на Грегори Вудворта и закостенелый аристократ, обычно пренебрегавший мнением женщин, разрешил дочери учиться. Почему Стефан так изменился? Что же с ним произошло?
- Скажи, что я неправ и сильный маг-целитель не способен поддерживать мужскую силу до глубокой старости? Поэтому ты никак не забеременеешь от меня? Ты принимаешь противозачаточное, чтобы не понести и подольше оставаться стройной и привлекательной для других мужчин? Тем более, в больнице Флинн далеко не единственный целитель мужского пола.
- Хватит, - не выдержала всегда спокойная и уравновешенная София. - Прекрати меня оскорблять. После свадьбы несколько месяцев я пила зелье, ведь ты об этом сам просил. Ты не хотел детей, чтобы иметь возможность насладиться друг другом. Но как только мы решили завести малыша, я больше ничего не принимаю. Но знаешь, что, дорогой?
- Что? - Стефан немного притих и попытался успокоиться.
- Чтобы забеременеть, требуются двое. Если ты забыл, откуда берутся дети, почитай об этом в книгах. Их у тебя так много! Хотя нет. Ничего не выйдет! В твоей библиотеке сложно найти хоть что-то, не связанное с этим проклятым "пером феникса"! Да я уже забыла, когда мы в последний раз занимались сексом!
Прокричав последнюю фразу, София покраснела. Несмотря на замужество и на тот факт, что она изучала анатомию человека и многое видела в больнице, София по-прежнему оставалась скромной девушкой, воспитанной в строгости.
После свадьбы Стефан приложил немало усилий, чтобы разнообразить интимную жизнь и у него получилось. Менее чем за месяц зажатая аристократка, которой няни и гувернантки навнушали невесть чего, раскрылась для своего любимого мужа. Она не только охотно отвечала на ласки супруга, но и проявляла инициативу.
От нахлынувших воспоминаний у Стефана пробудилось нешуточное желание. А всё из-за того, как недели три назад София решила порадовать мужа и немного пошалила. Она перешила приличный халат медсестры в такую откровенную вещичку, что Стефан чуть с ума не сошёл. Его скромная жена в коротеньком белом халатике выглядела сногсшибательно: длинные стройные ножки в белоснежных чулках казались ещё длиннее благодаря высоким каблукам. Упругая грудь в кружевом лифчике была прекрасно видна в глубоком вырезе, а пуговицы еле сдерживались, чтобы не броситься в рассыпную и наконец-то освободить пышные полушария. Чёрные волнистые волосы София собрала в высокую причёску, которую украсила белоснежной кружевной наколкой. Стефан тогда мгновенно возбудился. Вытянув из шикарных волос шпильки, намотал длинную шевелюру жены на кулак и взял её прямо у стены. В разных позах. Так, как не брал никогда. Немного грубо и резко, но им понравилось. София кричала от удовольствия и с такой страстью и желанием отвечала на все его фантазии, что мужчина в очередной раз убедился в верном выборе спутницы жизни.
Но что произошло потом? Почему он охладел к Софии? Ведь она права. Три недели назад был их последний секс...
София замерла на месте, испугавшись своей смелости. Особенно страшна была реакция артефактора на "проклятое "перо феникса"", вылетевшее из её уст. Такое он мог и не простить. Но разве это нормально, когда муж предпочитает жене растение? Пусть и магическое, и достаточно важное для всей артефакторики, но всё-таки растение…
Стефан прикрыл глаза, шумно втянул воздух, а затем громко выдохнул. Когда София поймала взгляд мужа, она задрожала. Однажды она уже видела такие страшные глаза. Одного сумасшедшего во время задержания ранили и, прежде чем отправить несчастного в специализированную лечебницу, его необходимо было подлечить. Его мутные глаза с расширенными зрачками, чернотой заполнившие радужку, смотрели на окружающих целителей с тяжело скрываемой неприязнью.
- Стефан, - она тихо произнесла имя мужа, но он не услышал.
- Будет тебе ребёнок.
София умоляла мужа остановиться, но он не мог и не хотел. Его рассудок помутнился и он не понимал, что творит.