– Лотти, магазин дяди Джека – это не наш дом. У нас есть свой дом, у нас с тобой, – настойчиво проговорила мама.
– Это уже не дом, – ответила Лотти и только потом поняла, что сказала. Мама молчала, и Лотти крепко зажмурилась. – Извини. Я имела в виду совершенно другое.
– Лотти, мы еще поговорим об этом, но в другой раз. – Мамин голос звучал как-то уж слишком спокойно, словно она изо всех сил контролировала себя, чтобы не закричать. – Нам обеим надо успокоиться. На днях я тебе позвоню. – Она секунду помедлила и очень тихо добавила: – Я люблю тебя, Лотти.
Она произнесла это так, будто заявила свое право на Лотти. Потом в трубке раздался щелчок, и связь оборвалась.
Глава 4
– Лотти. – Кто-то постучал в дверь ее спальни. – Лотти?
Лотти устало обернулась к двери.
– Твой дядя сказал, пора ужинать. Лотти, что случилось? – Ее папа, который сначала неловко топтался за дверью, словно сомневаясь, можно ли ему войти, решительно вошел в комнату и присел на корточки рядом с кроватью.
Софи ласково лизнула его в щеку, и Лотти заставила себя улыбнуться.
– Все хорошо, – пробормотала она. Ее по-прежнему обуревали самые противоречивые чувства: с одной стороны, она злилась на папу за то, что он ее бросил на восемь лет, с другой – ей хотелось его защитить. Из-за потери памяти он казался таким беспомощным, таким растерянным и уязвимым…
Папа вопросительно приподнял бровь – такой родной и знакомый жест! – и Лотти невольно улыбнулась.
– Тебя что-то расстроило? – спросил он. – Кто-то звонил? – Он указал взглядом на телефон, валявшийся на полу посреди комнаты.
Лотти вздохнула и кивнула. Почему не сказать ему правду? Он не помнит маму, а значит, наверное, и не особенно расстроится. С тех пор как Лотти разделила с папой воспоминание о бабочках и поняла, как сильно любила его, когда была маленькой, ей стало проще общаться с ним теперь.
– Мама звонила, – тихо проговорила она.
– Ясно. – Папа провел рукой по лицу и с тревогой посмотрел на Лотти. – Э… С ней все в порядке?
– Нет. – Лотти погладила Софи по голове. – Помнишь, я говорила, что она работает во Франции?
Папа кивнул и задумчиво нахмурился.
– Она возвращается в Англию.
– Но… разве ты не рада? – Папа нахмурился еще сильнее.
– Конечно, я рада! Но она хочет вернуться в Лондон. Хочет забрать меня из Нитербриджа. И я уже никогда не увижу дядю Джека, и Дэнни, и моих здешних друзей. И не смогу взять с собой Софи. Папа, разве ты не понимаешь?! – Лотти сердито нахмурилась. – Чего ты улыбаешься?
Он действительно улыбался – робкой, счастливой улыбкой:
– Ты назвала меня «папа». Раньше ты так меня не называла.
Лотти широко распахнула глаза и смущенно заерзала на кровати:
– Ну, ты же мой папа… У меня просто вырвалось.
– Мне это нравится, – сказал он, улыбаясь. – Очень нравится.
– И я никогда не увижу тебя, – еле слышно проговорила Лотти, потом посмотрела прямо ему в глаза и слегка покраснела. – Что нам с ней делать? Что ты будешь делать?
Папа присел на кровать рядом с Лотти.
– Главное – не забыть, что Джек зовет ужинать, – пробормотал он. – Я не знаю, Лотти. Я даже не знаю, как мне с ней увидеться. Я же вас бросил. Никто мне этого не говорит, но, по сути, оно так и есть. Да, это было не нарочно. Но я не могу заявиться к ней прямо сейчас, когда я не помню ни ее, ни себя. Наверное, при таком положении дел мне будет лучше оставаться мертвым. – Лотти зябко поежилась, и папа обнял ее за плечи. – Извини, Лотти. Так нельзя говорить, я знаю. Но ты понимаешь, что я имею в виду? Пусть лучше меня не будет совсем, чем я буду такой, какой есть сейчас. Потому что меня все равно как бы нет. – Он обнял ее еще крепче. – Ты об этом не думала?
– Нет! – горячо возразила Лотти. Потом на секунду умолкла и грустно взглянула на папу. – Ну, может быть, думала… Но ты все вспомнишь. Обязательно вспомнишь. – Она очень старалась, чтобы ее голос звучал уверенно. Ведь папа вспомнил Горация, и Мрака, и когда Софи показала ему Лоттино воспоминание о бабочках, у него что-то мелькнуло в сознании… мысль о маме… Если показать ему еще больше воспоминаний, наверняка это поможет ему все вспомнить!
– И когда ты все вспомнишь, ты снова встретишься с мамой, – тихо сказала она, глядя на свои руки. – Я хочу рассказать ей о магии. Я уверена, что сумею ее убедить. Чтобы она поняла и поверила. Ты ничего ей не рассказывал, и мне кажется, именно поэтому она увезла меня в Лондон, когда ты пропал. Наверняка она чувствовала, что от нее что-то скрывают. У меня было такое же чувство, когда я только приехала в Нитербридж. Но я все узнала уже через пару недель. А мама жила здесь несколько лет.