– Значит, я никуда не пойду, – проговорила Лотти с несчастным видом. Хотя это значит, что теперь к ее папе память уже никогда не вернется.
– У него будут новые воспоминания, – сказала Софи в ответ на Лоттины мысли. – И мы, кажется, сами хотели вернуть ему память? Нам не нужна никакая Пандора. Мы же вспомнили бабочек, да?
– А почему вы сидите на лестнице? – донесся сверху удивленный голос. Лотти подняла голову и увидела Ариадну, перегнувшуюся через перила так низко, что ее длинные рыжие волосы свесились вниз. – Я что-то слышала. Я даже подумала, что ты пытаешься мысленно связаться со мной, Лотти. А потом я поняла, что ты здесь.
Пока Лотти поднималась на ноги, Софи уже взлетела вверх по ступенькам.
– Мы пришли к тебе, – сказала она Ариадне. – Лотти хочет с тобой поговорить.
– Мы обе хотим с тобой поговорить, – сказала Лотти. – И никаких споров с Табитой и Мраком, Софи. Разговор очень важный.
Уши Софи вдруг поникли.
– Мрака… здесь нет, – прошептала она.
Лотти застыла на месте, испуганно глядя на Ариадну. Неужели Мрак умер?!
Ариадна покачала головой.
– Он здесь, Софи. Просто он очень устал. И почти перестал разговаривать. – Она вздохнула и невесело улыбнулась: – Даже на Табиту уже не ворчит.
– С тобой все в порядке? – с беспокойством спросила Лотти. Мрак прожил с Ариадной так много лет… Он был не просто ее фамильяром, но еще и самым близким другом.
Ариадна кивнула, хотя вид у нее был совершенно больной. Она всегда была бледной, но обычно ей шел черный цвет. Сегодня он ей совсем не шел, и это было очень странно и непривычно. И даже немножечко страшно.
– Наверное, мы лучше придем в другой раз, – сказала Лотти и уже собралась идти вниз, но ее остановил резкий окрик Софи:
– Лотти, нет! Тебе надо поговорить с Ариадной. Ты сама знаешь, как это важно. Тебе надо с ней поговорить. И даже с Табитой, если та сможет сдержаться и не грубить хоть полчаса.
Ариадна удивленно приподняла бровь.
– Все так серьезно? – спросила она с едва различимой улыбкой, которая тут же погасла, когда Ариадна увидела Лоттино лицо. – Извини, Лотти. У меня голова занята только Мраком, и я плохо соображаю. Заходите. – Она обняла Лотти за плечи, увела в кухню, усадила за стол и принялась готовить горячий шоколад, болтая без умолку о всяких милых пустяках и предлагая добавить побольше какао и накидать в чашку зефирок – все что угодно, лишь бы отвлечь Лотти от мрачных мыслей, лишь бы развеять растерянность и печаль в Лоттином взгляде.
– Только не клади в мою чашку ничего такого, – сказала Лотти чуть ли не сердито. – Мне нужна ясная голова.
– А я как раз разломала плитку шоколада и хотела бросить тебе пару долек, – сказала Ариадна. – Не надо?
Лотти невольно улыбнулась:
– Шоколад можно. Ты знаешь, что я имела в виду. А где Мрак, Ариадна?
– У меня на кровати. – Ариадна отвернулась и сделала вид, что никак не может найти сахарницу. Табита ласково потерлась о ее ногу, и Ариадна налила ей в блюдечко сливок.
Лотти поняла, что Ариадна не хочет говорить о Мраке, и не стала расспрашивать дальше.
Ариадна обернулась к ней, и они улыбнулись друг другу, безмолвно сговорившись не затрагивать эту тему. Ариадна поставила на стол чашки с горячим шоколадом и уселась напротив Лотти:
– Ну, рассказывай, что у тебя стряслось.
Лотти отпила шоколад. Он был горячим, но в меру – как раз таким, каким нужно. Ариадна вообще мастерски управлялась с магией уютных бытовых мелочей, с той самой магией, с которой уж точно не будет возиться Пандора, считающая себя выше таких пустяков. Эта мысль пришлась очень кстати. Лотти тепло улыбнулась Ариадне. Другой наставницы ей не надо!
– Сегодня после уроков, по дороге домой, Пандора схватила меня и затащила к себе в магазин, – начала Лотти, и Ариадна вскочила на ноги и обежала вокруг стола так быстро, что как бы и не обежала, а просто вдруг оказалась рядом.
– Что она с тобой сделала?! Она тебя не обидела?! Все, с меня хватит! Я ее… – Ариадна резко умолкла, но Лотти поняла, что она хотела сказать. Она хотела сказать: «Я ее убью». И это была не пустая угроза. Не как было с Дэнни, когда он кричал, что убьет Софи, когда та съела его припрятанный шоколадный батончик.
Лотти подозревала, что ее новости не обрадуют Ариадну, но она совершенно не ожидала, что ее наставница так разозлится. Ариадна всегда была очень спокойной. С другой стороны, и сама Лотти чувствовала себя увереннее и спокойнее рядом с Софи, своим фамильяром. Может быть, Ариадна «заражалась» спокойствием от Мрака? Какой она станет, когда с ней останется только Табита? Может быть, более темпераментной. Более вспыльчивой. Более прыгучей, почему-то подумала Лотти и еле сдержалась, чтобы не хихикнуть.