- А, Гектор, - позвал его Дарквуд. – Познакомься, наша неуловимая писательница.
- Ее все-таки нашли, господин?
- Да… - протянул Дарквуд, не сводя с меня пристального, тяжелого взгляда. – Свою вину не признает. Упирается и наглеет на глазах.
Молчание. Я не буду поддаваться на его провокации. Даже несмотря на то, что Гектор ухмыльнулся, подошел ближе и бесцеремонно пнул меня ногой в бок. Боль острая, но терпимая. Я сглотнула и постаралась не показать, как мне неприятно.
Одарив его мрачным взглядом, генерал все-таки разрядил обстановку простым вопросом, который, однако, вызвал у меня напряжение.
- Ну что, Гектор? Как будем воспитывать? Полагаю, - генерал отвлекся на полминуты для того, чтобы схватить меня под руку и резко поставить на ноги, - начать с малого. Дать почувствовать, что такое неуважение к власти.
- Может, для начала объясним ей, что свобода слова не означает свободу от последствий? – предложил секретарь, и в его голосе прозвучала неприкрытая издевка. – Расскажем ей о клевете, об оскорблении чести и достоинства.
Словно понимая, что я не собираюсь сдаваться, генерал повернулся ко мне.
- Нет, – сказал он медленно, обходя меня кругом. – Слова не имеют значения. Имеют значение действия. И твои действия, госпожа писательница, будут иметь последствия.
Дарквуд остановился позади меня, и я почувствовала его тяжелое дыхание на своей шее. Он пах дорогим одеколоном и чем-то еще, металлическим и тревожным. Страх начал подкрадываться, сковывая движения, но я усилием воли отгоняла его прочь. Я не должна показывать слабость, не должна позволить им сломить меня.
- Ты думаешь, что твои рассказы – это сила? – прошептал Гектор, и его слова звучали как угроза. – Ты думаешь, что можешь безнаказанно обливать грязью тех, кто стоит у власти? Ошибаешься. Власть имеет свои способы убеждения.
Он резко развернул меня к себе лицом и схватил за подбородок. Его пальцы больно впились в кожу.
- Знаете, - насмешливо вмешался Гектор, глядя на меня сверху вниз, - не думаю, что она вообще способна перевоспитаться. Слишком горда и самоуверенна. Придется постараться, чтобы сломить ее упрямство.
Я уже хотела было огрызнуться, но вовремя прикусила язык. Сейчас не время показывать слабость или давать повод считать меня хрупкой жертвой. Я гордо подняла подбородок, стараясь не выдать своего страха, хотя внутри все сжалось в тугой узел.
Генерал Дарквуд снова повернулся ко мне, его холодный взгляд будто проникал прямо в душу.
- Видишь ли, дорогуша, - начал он, делая паузу после каждого слова, словно растягивая удовольствие, - у тебя есть два пути. Либо ты начинаешь сотрудничать и помогаешь нам с делом против тех мятежников, которых ты так вдохновляла своим творчеством... Либо мы найдем другие способы заставить тебя помогать.
Эти слова прозвучали как угроза, но я не собиралась сдаваться без боя. Конечно, он пытался манипулировать мной, давить на мою совесть, но я прекрасно понимала, что любые сведения, которые я предоставлю, могут обернуться бедой для многих невинных людей.
- Мне нечего вам ответить. Я писательница, а не шпион. Все, что я делала это писала правду. Если вы считаете это преступлением, то пусть так и будет.
На мгновение Дарквуд замер, словно взвешивал мои слова. Затем его губы тронула язвительная усмешка.
- Правду, говоришь? – повторил он, приближаясь почти вплотную. – Тогда тебе придется научиться отличать правду от лжи. Пока ты будешь здесь, я сделаю все возможное, чтобы ты поняла разницу.
Его слова оставили ощущение холода, но я старалась держаться. В голове мелькали беспорядочные мысли о том, что меня ждет впереди. Однако одна мысль была ясной: каким бы ни был исход, я не позволю себе стать инструментом в руках этих людей.
- Итак, госпожа Мейтон, - продолжил Дарквуд, возвращаясь за стол, - предлагаю начать с малого. Расскажите мне о своем последнем рассказе. Кто именно был источником сведений?
- Никакой источник не нужен, когда пишешь художественную литературу, - парировала я, пытаясь скрыть нарастающее беспокойство. – Все это – плод моего воображения.
Дарквуд усмехнулся, качая головой.
- Вы обманываете себя, - сказал он, наблюдая за мной сверху вниз. – Никто не пишет такие вещи без подсказки. Кто-то снабжал вас сведениями обо мне и других обстоятельствах. И этот кто-то, возможно, сейчас прячется среди тех самых мятежников, которых вы поддержали.
В комнате вновь повисло тягостное молчание. Я чувствовала, как мое сердце бьется быстрее, но старалась не выдавать волнения. Гектор стоял рядом, скрестив руки на груди, и наблюдал за происходящим с интересом. Видимо, он наслаждался этой игрой власти над беззащитной ведьмой.