Университет хоть и считался вольным — здесь можно было выразить недовольство даже королём, — но о делах Ордена лучше говорить в тишине и при закрытых дверях. И дом Волковича подходил для этого. Ну не у себя же встречать важного человека.
Уже минут через двадцать Нарушевич смотрел в глаза легату от главы ордена — итальянцу Микеланджело Тамбурини.
Как только Адам Станислав показался в дверях, Тамбурини рукой, словно был хозяином дома, указал направление. Скоро два иезуита сидели за столом.
— Брат мой, способен ли ты понять, зачем меня отправил генерал в такую даль, в вашу провинцию? — с явным чувством превосходства спросил Тамбурини.
— Любого человека невозможно узнать. И уж тем более не каждому дано понять великие помыслы генерала нашего Ордена Христа, — ответил Нарушевич.
Микеланджело Тамбурини с интересом посмотрел на провинциального генерала. Легат главы Ордена иезуитов был ещё молод, но подавал большие надежды, его уже прочили в будущем чуть ли не в генералы. Впрочем, занимая место секретаря главы Ордена иезуитов, не так уж сложно продвинуться дальше по карьерной лестнице.
Но он еще и блестяще окончил всем учебные заведения, где бы ни учился. Тамбурини схватывал всё на лету, порой, чувствуя правильные ответы и решения ещё до того, как успевал их обдумать. Именно он посоветовал генералу Ордена Иезуитов пристальнее обратить внимание на то, что происходит в России.
И только недавно итальянец понял, что оказался прав. Ибо действительно в Московии зреют очень важные перемены. А некоторые изменения уже случились
Микеланджело Тамбурини не сразу прибыл в Речь Посполитую. До того он посетил Россию. И сперва, когда узнавал о деятельности иезуитов, о наследниках Симеона Полоцкого, которые все еще в России живут и здравствуют, возликовал. Но, узнав кое-что о том, как сработал провинциальны генерал, рассвирепел. Так Россию можно ведь и потерять. А кто сказал? Так ведь лгать легату генерала Ордена никто из приближённых Нарушевича не стал бы.
— Я ниже вас по статусу, но сейчас говорю голосом генерала, он послал меня сюда. И заметьте, что в то время, как католики терпят наказание Божие в виде турецкого нашествия. Почему вы допустили, что на иезуитов открылась охота? Кто такой этот царский наставник, что может противиться всей нашей организации?.. — Тамбурини посмотрел прямо в глаза Нарушевичу.
Провинциальный генерал Ордена Иезуитов, казалось, не проявлял никаких эмоций. Но это было не так. Внутри Адам Станислав Нарушевич негодовал. С одной стороны, ему было просто неприятно общаться в таком тоне с молодым человеком, пусть даже это посланник самого генерала. С другой — Нарушевич и сам понимал: в его, казалось бы, идеальной интриге не всё гладко. Как минимум первое звено в большой задумке уже порвалось.
— Я делал всё так, как предписывают правила, как поступают все иные провинциальные генералы, — наконец, начал говорить Нарушевич. — Обещаниями золота, интригами и запугиванием я вербовал того самого наставника государя. Все сведения, которые мне удалось о нём собрать, говорили о том, что это выскочка, который случайным образом, вследствие немыслимых обстоятельств смог взлететь чуть ли не до боярина.
Нарушевич позволил себе снисходительную ухмылку.
— Вы вообще знаете, что ясновельможное панство, сеньоры в Москве называются боярами? — язвительно спросил он.
— Да будет вам известно, что я один из докладчиков генерала по Московии. И не так давно я побывал в этих диких краях. Недолго пробыл, но кто умеет спрашивать, быстро узнаёт всё необходимое, — с не меньшим ехидством ответил Микеланджело Тамбурини.
— Если так, то это хорошо, — спокойно сказал Нарушевич. — Я спокоен за то, что слышит от вас генерал.
— Это хорошо? Что же хорошего в том, что двух братьев зверски убили? И что хорошего в том, что Пётр, царь московский, видит в нашем Ордене только врага? — спросил итальянец. — Сейчас, когда есть возможности прочто стать в России, мы можем получить врага в лице царя Петра и его окружения. Эта история с похищением ребенка…
Тамбурини уже знал, что в России сбросили патриарха, который никогда не допустил бы появления иезуитов в Москве. Посланник генерала был осведомлён: даже в Боярскую думу теперь не зазорно явиться в европейской одежде.
Россия прочно становилась на путь европеизации. А это означало, что для Ордена Иезуитов открывались новые возможности и перспективы в этой дикой, но богатой стране, которая могла стать влиятельной в Европе.
— У тебя будет новое поручение: ты должен примирить Орден с царём. И заручиться поддержки у самого главного западника среди всех русских бояр…