— Алед, твоя сестра, по-моему, совершенно здорова, ей лучше прописать ремня два раза в неделю, по чайной ложке.
— Ленни, скажи лучше, как себя чувствуешь, с Мераной все ли в порядке? — перевел тему король.
— Да, мы в порядке. Я принесла тебе ответ от Катаниан. Они мне рассказали, что дела по раскрытию бандитской ячейки идут успешно, Тенеция сдает всех подряд.
— Да, это правда. Сначала она решила, что всех умней и называла несуществующие имена, после того как ей пригрозили, что она отправится в безвременье минимум на пятьдесят лет, стала посговорчивей.
Оказывается, самым страшным наказанием здесь было то, что человека отправляли в такое состояние, в котором он все понимал, все осознавал, но находился в особом стазисе, запрещающем любое действие и движение тела. Вот и бродили такие неприкаянные души, как проклятые, не в состоянии даже перекинуться парой слов ни с кем. Находилась такая тюрьма, если можно ее так назвать в призрачном лесу, за пределы которого невозможно выбраться, да и попасть туда можно было только в состоянии замороженности, в которое вводили виновного. За лесом присматривал старый, как этот мир, давно уже почивший призрак Морт, стерегущий границу леса, забирающий вновь прибывших и выбрасывающий потом как котят, отбывших свое наказание.
— Брр, какая жуть, — не выдержала я описание наказания для особо опасных преступников. И что часто такое происходит, что нужно таким образом наказывать людей?
— Не часто, но бывает, конечно. Нижний мир ведет себя тихо, ограничивается мелкими грабежами, да хулиганствами. Редко кто решается на уж совсем отчаянные поступки, как безликая Тенеция, но тогда карающая длань закона неизбежна.
Тут я вспомнила про кузена и решила свернуть с неприятной темы наказаний, на более насущную, — Алед, у меня кузен возможно тоже стал жертвой лже-Тенеции, дядя говорит, он как будто сошел с ума, когда она пропала и бросила их. Я все понимаю, любовь и все такое, но столько лет даже не замечать свою дочь, это уж ни в какие ворота. У меня есть предположение, что его жена сделала колдовскую привязку и он мучается до сих пор. Есть ли такая возможность, что это поддается лечению и ты как многоликий мог бы снять эту пакость с него?
— Я бы мог попробовать, но ждать положительного результата, настоятельно тебе не советую, дорогая моя. Все-таки столько лет прошло, если привязка глубоко въелась в его организм, ему только помогут высшие силы, больше надеяться будет не на кого, к сожалению.
Ну что ж я попыталась, это уже хорошо, а там видно будет. Я прижалась покрепче к Аледу, понимая, что нам сейчас опять нужно расставаться и эта встреча отвлекает его от важных государственных дела, но так не хотелось уходить. Он тоже прижимал меня и нашептывал какие-то ласковые словечки мне на ухо. Наверное, со стороны мы смотрелись как два голубка, ну один из нас, то точно голубь, усмехнулась я про себя. А почему мне Алед ни разу не показал свою вторую ипостась, а может у него ее нет, подумала я, а вслух спросила, — Алед, а кто ты по второй сути?
Король был удивлен моему вопросу, но старался не подавать виду внешне. Как он не хотел скрыть свои эмоции, я чувствовала его душу насквозь, откуда появилась такая уверенность, не знаю, но его чувства были для меня, как на ладони.
— Ленни, а ты разве не знаешь особенности королевской крови, Перрит не рассказала тебе?
Судорожно покопавшись в том небольшом уголке сознания, где хранились крохи моих знаний о магии и устройстве этого мира, но не нашла даже капли сведений о королевской крови, кроме свободного хождения порталами. Срочно к Крысолову, иначе так и буду влипать в неудобные ситуации, прям сразу сяду за учебники, как только время станет поспокойнее, и я не буду дергаться на всяческие неурядицы.
— Алед, ну не помню я ничего, мне надо заново учиться, вот твоя сестра Ватрана забыла все и учится, вот и я скоро в первый раз, в первый класс пойду, белый бант и передник найду и вперед.
— В первый класс… Зачем тебе бант для учения… Что это значит?
Вот я опять попала впросак, не удосужилась узнать, как тут система образования работает и есть ли она вообще, может тут только одна знать учится манерам, да грамоте, а остальное и вовсе пропускается. И классов никаких нет похоже, ну епрст, Лена, опять ты опростоволосилась, надо потихоньку готовить Аледа к тому, что я немножечко от них отличаюсь, ну совсем чуть-чуть, душа у меня другого разлива так сказать.
— Алед, нам нужно будет поговорить, не торопясь, не спеша, так сказать. Вот закончишь свои дела, и я все тебе объясню, здесь с разбегу не разобраться.