Два дня до следующего ритуала пролетели, как один миг, Перрит решила, что я слишком халатно отношусь к своей беременности, плохо питаюсь, ем мало фруктов и не пью молока. И вот теперь, моя дуэнья собралась меня откормить, что кролика к Рождеству и гонялась за мной, то с супчиком, то с мясным рулетом. Домочадцы хохотали надо мной, не сдавали, когда я пряталась от нее, но в общем были солидарны, по их мнению, питаться я должна отменно.
В день, когда мы должны были снова отправляться к дяде, меня сопровождали Мерана, Ватрушка и Алед, который заявил, что теперь не будет отпускать меня на рискованные мероприятия, даже если кому-то кажется, что все безопасно. По его убеждению, Ленни Фармакс, да еще разбавленная гремучей смесью в виде его сестры Ватраны, из любого невинного события состряпает детективное расследование. Ну а мы не стали спорить, хочет, пусть сопровождает, может и не лишним будет.
По прибытии, я снова начала выбирать зеркало, а в это время, лекарь, который теперь не отлучался от тети Патры, разговаривал с дядей и Вилором и убеждал, что нужно еще немного времени и организм освободится от вредного воздействия отравляющих веществ.
Я выбрала достаточно большое зеркало, которое стояло на туалетном столике и начала свои уже привычные манипуляции. Забрав образ тети, я услышала уже настолько громкий шум дождя, что явно являлось символом улучшения ее состояния. После перечеркивания болезни, к нашему общему сожалению тетя не очнулась, но на наших глазах, началось преображение, на щеках заиграл румянец, дыхание выровнялось и стало похоже, что она просто спит.
Лекарь даже высказал версию, что есть вероятность ее пробуждения до следующего ритуала, возможно мое дальнейшее вмешательство и не потребуется, но и не будет лишним. Я попросила всех уйти, чтобы остались мы с Мераной, а когда закрылась дверь, я взяла руки тети в свои и начала ей рассказывать, что происходило в последнее время. Я поведала ей о том, что Мерана теперь моя названная дочь и этой малышке очень не хватает бабушки, которую она так мало знает, но очень любит.
За моей спиной стояла Мерана, она положила руки мне на плечи и слушала, все что я говорю. Взглядом я пригласила ее подойти поближе к бабушке, и она послушно присела на кровать. Хоть она и была совсем малюткой, когда ее бабушка впала в такое ужасное состояние по вине злых людей, но в душе ее все равно присутствовал образ родного человека.
Мерана положила свои маленькие ладошки на наши с тетей руки и начала говорить о том, что ждет ее возвращения и как только бабушка проснется, она ей покажет, как умеет превращаться и скоро будет помогать маме отправлять письма важным людям.
Мне начало казаться, что пока Мерана говорила, ресницы тети дрогнули или это причудливая игра света. Немного посидев еще у кровати, больной, мы засобирались домой. Перрит строго-настрого наказала не засиживаться после лечения и возвращаться к обеду, после которого по ее новому графику жизни для меня, я должна была обязательно поспать.
Уходили мы домой также большой группой, как пришли. Алед решил проводить меня, а уж потом уйти во дворец по своим делам. Ватрушка высказала желание побыть со мной, а то потом времени не будет совершенно, ведь любящий в кавычках братец, придумал ей такое кабальное будущее.
Оказавшись в замке, мы были пойманы Перрит и накормлены до отвала, затем нас отправили на дневной сон, прям как малышей и если Мерана не сопротивлялась, то мы с Ватрушкой упирались, как могли. В итоге ушли в мою спальню, клятвенно пообещав поспать, хоть полчаса.
Когда наконец, за Перрит закрылась дверь, Светка-Ватрушка наконец-то смогла не сдерживать себя в эмоциях: — Нет, ну ты посмотри, каков братец! Так и не терпится ему от меня избавиться, академии какие-то мне подсовывает, да будь она хоть серо-буро-малиновая. Ну какой из меня артефактор? Общаться с людьми, вот мое призвание и все тут!
— Ну Светка, милая, ты попробуй посмотреть на это с другой стороны. В академии тебе общения будет завались, зато как закончишь, все козыри в руках твоих будут. Не думаю, что он потом, хоть что-то тебе запретит. А я вот тебе даже завидую, белой завистью, снова в студентки, да об этом только мечтать можно.
— Ага, а потом братец мне мужей начнет подсовывать, а я только вкус жизни почувствовала, — негодовала Светка.
— На сто процентов уверена, что заставить тебя он не сможет, да и я не позволю, только по любви и по твоему выбору.
— Эх, Ленка, наивная ты душа! Когда это королевские дочери по любви выходили, чисто по государственным интересам.