— Вы позволите мне еще раз на него посмотреть — понаблюдать за ним? Возможно, я смогу узнать что-то более конкретное.
— И как вам это удастся?
Лита поднялась с места, ее бусы и золотые браслеты издали переливчатый перезвон. Она подошла к окну, что выходило в сад. Постояла около него, прижавшись лбом с черными кудрями к холодному стеклу. У меня было такое чувство, что я смотрю театральное представление. Если не считать того, что здесь происходило гораздо большее. Каков бы ни был результат этого странного противостояния, он затрагивал и меня, и Элис, и всех нас.
Однако, когда Лита снова повернулась к нам, на ее лице играла улыбка.
— Я решила пригласить Элис и вашу гостью — миссис Торн — на экскурсию. Миссис Торн не может уехать, так и не полюбовавшись на сады Бутчартов. Да и девочка наверняка их не видела. Мне бы хотелось отвезти их туда. Вы не против, если я оставлю здесь свою машину и попрошу вашего шофера нас отвезти? Это дало бы мне отличную возможность понаблюдать за ним и, возможно, получить послание свыше. Вы помните, Коринтея, Льюис всегда питал большое уважение к моему дару. И я знаю, как вы уважали Льюиса.
На мгновение глаза миссис Ариес вспыхнули глубинным светом, которого я никогда раньше не видела. Лите удалось задеть ее за живое.
— Льюис уехал в Индию и превратился в пустоголовое существо, — резко сказала хозяйка дома.
Улыбка Литы, контрастом, была безмятежна.
— Я думаю, он обрел мудрость, которую вы никогда не признавали. Мне жаль. Однако, прошу вас, Коринтея, дайте мне еще один шанс побыть рядом с человеком, который водит вашу машину. Это действительно очень важно. И, возможно, даже повлияет на ваши отношения с девочкой.
Так или иначе, но своим театральным маневром Лите удалось сломить противницу. Коринтея закрыла глаза и откинула голову на подголовник, перестав обращать внимания на нас с Литой.
— О, да какое это имеет значение?
Нас отпустили делать все, что Лите будет угодно.
Лита быстро попрощалась, не услышав в ответ и пары слов. Я прошла за ней к выходу, и мы вышли в холл. Элис сидела на нижней ступеньке лестницы. Она переоделась в свой джинсовый костюмчик и причесала буйные кудри. В руках она сжимала Амарилло, перчаточного лягушонка.
При виде ее Лита сразу остановилась.
— Привет, Элис. Хочешь поехать с нами в город? Мы собираемся в сады Бутчартов и с удовольствием возьмем тебя с собой.
Элис нетерпеливо согласилась, она была рада уже тому, что не придется скучать. Когда у входной двери появился Диллоу и стал смотреть, как мы уезжаем, Лита сообщила ему, что миссис Ариес разрешила нам воспользоваться услугами Кирка для сегодняшней прогулки в город. Не будет ли Диллоу так любезен передать это шоферу?
Все происходило слишком быстро, но не факт, что именно так, как я ожидала. Лита собиралась попробовать с Элис какой-то свой способ, но это дело словно терялось в разговорах о Кирке Маккее. Меня не волновало, чем он там подозрителен и будет ли дальше работать на миссис Ариес. Меня заботила только Элис, и времени оставалось совсем мало.
Кирк, тем временем, стоял на подъездной дорожке у дома. Уже одетый в форму шофера, он полировал "мерседес" до ярчайшего блеска. Диллоу пошел передавать ему слова Литы, она сама заторопилась к своей машине и вытащила из нее большую гобеленовую сумку.
Кирк распахнул перед нами дверцу машины. Он смотрел прямо на меня, и в его взгляде читался вызов, от которого мне стало еще сильнее не по себе. Раз он вложил в руки Диллоу страницу из дневника Эдварда, ясно, что он сейчас против того, чего добиваюсь я. Я вдруг осознала, что сегодня он выглядит как-то не так, и приглядевшись, поняла, что он подстриг свои висячие усы и уже больше не напоминает пирата. Теперь я имела возможность видеть его губы, и мне совершенно не понравилась играющая на них хитрая усмешка.
На этот раз Элис радостно расположилась на заднем сидении между мной и Литой. Она надела лягушонка на руку и стала корчить им рожицы. Ее явно очень заинтересовало и "цыганское" одеяние Литы, она то и дело бросала восхищенный взгляд на ее яркую одежду и бусы.
Лита поймала мой взгляд поверх головы девочки, словно говоря: "Не волнуйтесь, я ни о чем не забыла". Она обратилась к Кирку, который выруливал на подъездную дорожку.
— Прежде чем мы направимся в сады Бутчартов, мне бы хотелось сделать небольшой крюк. Давайте сначала заедем на квартиру моего сына. Элис, ты ведь еще у него не бывала? Это красивое, тихое место, как раз подходящее для того, что я собираюсь устроить.
Она дала Кирку указания, как ехать, и снова обратилась к Элис.
— Я надеюсь, ты мне поможешь.
— Конечно, — ответила девочка. — А что мне надо делать?
— Это будет что-то вроде магии. Если все получится, ты сможешь вспомнить то время, когда была совсем маленькая. Правда, интересно?
Элис заерзала между нами.
— Я не хочу вспоминать! Иногда мне снятся такие сны… ма потом приходит ко мне в комнату и обнимает меня. Она пугается, когда я вижу сны, а Фарли сердится.
— А ты помнишь, что тебе снится? — поинтересовалась Лита.
— Только, что там плохо. Если вы поколдуете, они вернутся?
— Возможно, — признала Лита. — Но разве что в последний раз. И ты перестанешь видеть плохие сны. Ради этого стоит попробовать, разве нет?
Элис слушала ее с большим сомнением, и я тоже не была уверена, что смогу принять то, что узнаю. Или захочу принять. Но я должна была попытаться.
10
Пока мы проезжали предместья Виктории, я, как всегда, потеряла ориентацию. Улицы казались ранами города, которые порой неожиданно преграждались мостами или переходили в извилистую дорогу, огибавшую бухточку. Вид из окна часто поблескивал морской гладью, над ее поверхностью виднелись длинные тяжи зеленых островов. Когда облака в небе немного таяли, вдалеке можно было заметить ряды горных хребтов на материковой части Канады и Соединенных Штатов.
Я обнаружила, что в Британской Колумбии люди думают категориями "север-юг", а не "запад-восток". Далекая Оттава была отсюда едва различима, а Калифорния и даже Гавайи казались совсем под рукой.
Квартира Джоэла находилась совсем недалеко. Он жил в двухэтажном крыле кондоминиума с видом на бухту — стены обшиты красным деревом, а на длинном балконе-галерее стоят большие кадки гераней. Такой приятный контраст с высокими домами по соседству.
Кирк припарковал машину и открыл перед нами дверцу. Я вышла первой, за мной последовала Элис. Лита на минуту задержалась, желая переговорить с Кирком.
— Я тут кое о чем подумала, — произнесла она. — Мне бы хотелось, чтобы вы зашли вместе с нами, если вы не против.
— Конечно, мадам, — ответил тот, подражая Диллоу.
Она приняла его помощь, выбираясь из машины, и затем повела нас к лестнице красного дерева, что вела на второй этаж. По всей галерее тянулся ряд дверей, и Лита на ходу вытащила ключ от нужной квартиры.
Мы вошли в уютную прихожую, устланную бежевым ковролином, и едва за нами закрылась дверь, на меня тут же снизошло чувство умиротворенности и покоя. В дальнем конце вытянутой гостиной красовались два венецианских окна, соединенных боками в виде буквы V, они выходили в зеленый дворик. Элис сразу побежала к ним и выглянула на улицу, где над водой виднелась узкая полоска газона.
— Какое смешное дерево! — воскликнула она. — У него вся кора наружу.
Лита подошла к ней и тоже посмотрела вниз.
— Это артубус, земляничное дерево. Оно часто встречается на американском побережье, но в Британской Колумбии его можно встретить всего в нескольких местах. Его легко узнать по красной слоящейся коре, под которой виден зеленоватый ствол, и блестящим вечнозеленым листьям.
— Он такой изогнутый, — сказала Элис. — Прямо как из сказки. Можно, я возьму себе кусочек коры?
— Чуть попозже, — пообещала Лита. — Сейчас у нас есть одно дело, и ты должна мне помочь.
Она задернула портьеры обоих окон, и в комнате наступил полумрак. В образованном окнами треугольнике стояли два кресла светлого дерева с мягкими зелеными сидениями. Лита села по-турецки в одно из них, ее лавандовая юбка ниспадала изящными складками, серебристо поблескивали головы сфинксов. Она задумчивым взглядом оглядела комнату, ее пальцы перебирали бусы. Среди ее украшений я заметила кулон с небольшим кристаллом. Я где-то читала о магической силе природных кристаллов, и вот сейчас Лита, трогая свой кулон, казалось, глубоко ушла в свои мысли и грезы.