Так и сейчас. Я зарубцевала все моменты пережитые с недавних пор, не имея ни капельки желания вскрывать их по новой. И надеюсь этого никогда не случится, потому что я не уверена, справлюсь ли во второй раз с такой болью. Потерять самое дорогое, что у тебя есть, стоять перед нереальным выбором и в итоге просто отрубить кусок от своего сердца. После этого трудно вновь обрести себя, но я справляюсь. Каждый день работаю над этим. И очень надеюсь, что мой Воробушек все ещё любит меня и готов простить. Я буду очень стараться, мы, будем очень стараться.
- Прости меня.Прости пожалуйста, если сможешь..,- сидя на диване в гостиной, мама сильно сжимает мои пальцы и смотрит глазами полными слёз, чем разрывает мне душу. Нужно быть бесчувственным куском метала, что бы спокойно смотреть на то, как страдает твоя мать. В ее глазах столько боли и сожаления. Руки дрожат и до бела сжимают мои, цепляясь за них как за спасательный круг. Я изо всех сил пытаюсь не заплакать вместе с ней сейчас.
- Все хорошо. Мамочка!- поддавшись эмоциям, льну в родные объятия, чем немного обескураживаю ее этим. Как же мне не хватает моей мамочки. Как же я соскучилась. Все эти годы я словно была потерявшимся ребёнком и вот наконец-то меня нашли.
- Мари, моя крошка,- хаотичные поцелую достаются моему лицу, - Мой ангел, - моим рукам.- Как мне вымолить у тебя прощение? Я испортила тебе жизнь, я все испортила… Ты, Кирилл…я… мне жаль, мне так жаль…
- Я беременна! – словно приговор четко проговариваю, совершенно не планировав этого говорить.- От него!- почему-то считаю правильным уточнить этот момент. На что мать прекращает с поцелуями и слезами, моргнув пару раз как кукла. Я совершенно не переживаю, рада она или нет. Главное, что я рада!
- Мари…,- надо отдать должное маме, она пришла в себя довольно быстро, наглухо спрятав истинные свои эмоции. А может этот блеск в глазах и румянец на щеках и есть то настоящее? Может..?- Это просто подарок небес! Я не могу в это поверить. Не могу поверить, что Господь вместо наказания, решил осчастливить меня. А Кирилл, он уже знает? Что он сказал?!- в ответ на мамину пылкую сбивчивую речь, в которой трудно проигнорировать счастье и радость, просто мотаю головой.
Мама за долю секунды приближается совсем вплотную ко мне и взяв за руку, не оставила мне и шанса на бегство. Допрос с пристрастиями длился долго. И это было очень приятно. Я почувствовала, что я не одна. Что меня любят и мною гордятся.
Закрыв за мамой дверь, я все ни как не могу согнать с лица улыбку. Мамина эйфория и безграничная радость передались и мне воздушно капельным путем. Мне кажется я скоро взорвусь от того, что мне до неприличия хорошо.
Кто сказал, что все хорошее имеет свойство заканчиваться? Ну кто этот ужасный человек?
Моя радость сдулась как бракованный надувной шарик, оставив за собой ещё до неприличия ужасный звук. Или это было мое сердце, что подверглось атаки ржавого гвоздя, вонзенного в самый его центр. Страшная когтистая лапа адской нестерпимой боли и предательства крепко держит в руках свое оружие, не давая ни малейшего шанса на спасение.
Дыхание потерялось где-то в гортани, перед глазами все поплыло. Вот тебе и спокойной ночи перед сном. Кир наконец-то соизволил ответить на мои сообщения. Но лучше бы этого не делал.
Голые женские ноги вдоль туловища Воробьева, это совсем не то, что я ожидала увидеть, в ответ на наше с ним фото, на фоне заката. Предательские слезы не давали четко рассмотреть изображение, но в том, что там, на кровати лежит Кир, сомнений не было. А чьи это были ноги, совершенно не важно. Понятно одно, этим ногам дозволено больше, чем простому умирающему в далеко соловью.
Накрыв себя одеялом с головой, сворачиваюсь клубочком. Крепко обняв себя за живот, начинаю медленно раскачиваться в стороны, напевая полушёпотом колыбельную песенку. Ее всегда в детстве мне напевал отец. И это воспоминание тоже не приходит бесследно. Голым нервом по острию ножа, вот что я чувствую в этот момент.
Безмолвные, отравленные бессилием и равнодушием слезы, капают на подушку, не желая слушаться и прекращать. Почему-то в этот момент мне не хватает его больше всего, отца. Папочка, что был для нас ангелом, супергероем, лучшим. И только он, всегда называл меня Муськой. Он и Воробьёв. Мужчины, которых люблю больше всех и которые оба меня оставили.
Теперь мне понятно его игнорирование. Хотя нет, не понятно, почему он так долго ждал? Это конечно же мою поездку в Лондон не отменяет, хоть и хочется уже туда все меньше и меньше. Но я должна с ним встретится, хоть и возможно в последний раз. ЯЯ должн ему сообщить, уже и не уверена, радостную ли или нет, новость, о скором его новом статусе, в качестве отца. А дальше пусть сам решает, нужен он ему или нет. Хочет он быть его частью или и без нас обойдётся, то есть без малыша.