Глава 1. Перо и коготь.
953 год. Сезон размышлений. 26-й день сбора
***
Громкие разговоры и смех, крики охранников, скрип колес и топот ног по каменной дороге – всё это Валермул слышал и видел столько раз за много лет скитаний по континенту, что подобные звуки стали привычны так же, как и дыхание. Во всех столицах и больших городах на входе одно и то же. Конечно, путешествия всегда доставляли ему удовольствие: полезные знакомства, изучение разных народов и культур, красивые места… Но моменты пребывания в толпе перед городом явно были ему не по душе.
«Какая докука»
Хотя сейчас он был здесь по важному делу. Жаловаться бессмысленно.
Думая о разном, Валермул небрежно поглаживал своего фамильяра, сидящего на плече, по голубой шерсти, кошачьим пепельным ушам и хвосту. Даже не выделяясь сильно из толпы, он всё равно чувствовал на себе редкие взгляды окружающих, прожигающие через потрепанную ткань плаща. Высоких и мускулистых мужчин можно встретить часто – как среди людей, так и среди нелюдей, в отличие от Ауне, того самого фамильяра, у которого шерсть уже электризовалась из-за кожаной перчатки хозяина. Сейчас подобную магическую животинку редко можно встретить даже у сильных колдунов и ведьм. Многие практики по созданию связи между хозяином и фамильяром были утеряны и забыты..
— Лучше спрячься, — прошептал Валермул котоподобному зверьку размером чуть больше его ладони, приоткрыв край капюшона. Ауне недовольно мяукнул, явно с гордостью наслаждаясь чужим вниманием, и нехотя прошмыгнул под одеяние.
Когда наступила очередь Валермула, он подошел к одному из стражников. Мужчина в доспехах шустро оглядел его, не смутившись под холодным и давящим взглядом, и начал обычную проверку.
— Цель визита? На сколько останетесь в городе?
— Я путешественник. Останавливаюсь проездом… И, думаю, завтра уже покину город, — а голос был вежливым и радушным, что совсем не сочеталось с мрачной внешностью носителя.
Стражник кивнул и указал на длинный плащ, который скрывал всё, кроме лица и стоп путешественника, и потребовал открыть. Валермул, даже бровью не поведя, отодвинул края одежды. Не было ничего необычного, только множество карманов. На поясе брюк висел маленький мешочек для монет, а на верёвке, перекинутой через шею, располагались фляга с бурдюком.
— Вы относитесь к какой-то гильдии?
— Нет. Я пытался вступать в гильдию авантюристов, но из-за моих долгих путешествий мое членство часто отклоняли. — Конечно, он состоит в гильдии авантюристов! Но ему не нужно, чтобы представитель закона знал его настоящую личность.
—…Снимите капюшон.
И даже тогда ему не пошел наперекор, хоть и на секунду помедлил. Черные пряди завитками слиплись на шрамированной коже, обрамляя на удивление мягкие черты лица. Голубые глаза впились в стражника яркими ледышками, от чего невольно прошли мурашки по спине. Судя по бледности, этот путешественник был с Севарта.
— Добро пожаловать в Лайтененд, — сухо закончил разговор мужчина, отойдя в сторону, осознав, что нечего ловить. По его выражению было понятно, что он совсем не рад кому-то со столь холодной и загадочной части континента. Обычно они были наемниками и дебоширами, поэтому и в город не хотелось пропускать. Но пришлось – это противоречит законам.
Путешественник кивнул на прощание, заправил обратно волосы под капюшон, стараясь скрыть большую часть лица, и широкими шагами прошел через ворота, изучающе оглядываясь по сторонам. Серая после, видимо, недавнего дождя, архитектура такая же, как и в некоторых наиболее развитых городах заходящего Югайя: каменистая дорога, дома, расположенные вплотную и построенные из кирпича или глины в деревянной конструкции, с прямыми улочками. Только не воняет, что несомненно радует того, кто хочет здесь отдохнуть.
Главная площадь наверняка была не рядом, ведь он прошёл не через главный вход, так что придётся побродить.
«Как всегда», — с уставшей улыбкой подумал Валермул, отпив немного отвара из фляги, которая доселе висела так, будто никому не нужна. Жидкость приятной горечью оседала на языке и омывала пересохшее горло. Блаженство для уставшего тела.
Но в этот раз очень повезло: не прошло и пяти минут, как он, не доходя до нужного места,понял, что впереди рынок: шум, гомон; продавцы кричали о своей продукции и торговались с покупателями, которые хотели сбить цену; бродячие музыканты и актеры пели и привлекали толпу музыкой.
Сама площадь была яркой, несмотря на сырость. Разноцветные шатры и такие же одежды продавцов рябили в глазах. Нос переполняли запахи недалеко стоящей кузни, дыма и кожи, выпечки и специй. Посреди этой всей какофонии стоял большой колокол, а проповедник читал надоевшие писания двух богов перед собравшимися; стражники, граждане и подозрительные личности всевозможных разумных рас шныряли в разные стороны.