Удивление сихов возросло, когда они увидели маленькую девочку.
— Не обращайте на них внимания, — предложил Родан. — Там вдали, кажется город. Идемте!
Трансмиттерная операция была еще не закончена. Но те, что еще оставались, включая роботов, легко могли последовать за шедшими впереди. Родан подошел к сихам и поскольку они не собирались отойти в сторону, обошел их. Он еще не прошел мимо последнего парня-великана, когда низкий голос позади него сказал на межнациональном ферронском языке:
— Добро пожаловать всем!
Родан остановился и обернулся. Один из сихов, явно пожилой мужчина, так как его волосы были белыми, вышел из строя и подошел к Родану. Он протянул навстречу ему обе руки, и Родан нерешительно ответил тем же жестом.
— Я Родан, — сказал он. — А Вы?
— Мое имя Кекелер. Вы слышали обо мне.
Родан подтвердил.
В этот момент трансмиттер явно слышимым сигналом зуммера объявил о том, что операция закончена и подача энергии к передающей станции прекращена. Родан осмотрел свою небольшую армию, и Кекелер проследил за его взглядом. Всего было сорок человек, если, к примеру, считать за «человека» маленькую Бетти, и сорок пять роботов. Восемьдесят пять бойцов, выбранных для того, чтобы осложнить жизнь намного превосходящему по силам противнику.
— Вы, видимо, отважный народ, — сказал Кекелер своим приятным низким голосом, — если осмеливаетесь идти в бой с такими маленькими.
— Ну, — быстро ответил Родан, — мы немного рассчитываем на Вашу помощь.
Без сомнения, было важно сразу же решить это вопрос.
Кекелер знаком подтвердил согласие.
— Мы собираемся это сделать, — серьезно сказал он. — Но у нас очень мало пригодного оружия. Я не знаю, сможем ли мы оказать Вам большую помощь.
Родан улыбнулся, отрицательно покачав головой.
— Не беспокойтесь об оружии. Мы сможем обеспечить Вас им.
Лицо Кекелера стало еще приветливее и увереннее.
— Тогда, — прогремел он, — тогда Вы увидите, что наш народ умеет сражаться!
Когда Дерингхаус дошел до развилки дороги, от которой отходила другая небольшая дорога, ведущая к наполовину скрытой в лесу местности, ему повстречался мужчина. Он, видимо, гулял, а по судя по его одежде, он был не самым богатым.
Дерингхаус остановился и заговорил с ним.
— Добрый день, дедушка! Я голодный путешественник и был бы тебе благодарен, если бы ты сказал мне, где я могу получить какую-нибудь еду. Правда, у меня нет денег.
Старый человек, прищурившись, прислушивался к его словам, потом поднял голову и посмотрел на него.
— Ты идешь издалека, мой сын, не так ли? — спросил он.
— Да, — ответил Дерингхаус, — очень издалека.
— Как тебе удалось не попасть в руки к врагу?
Дерингхаус заставил себя улыбнуться.
— Если быть ловким… — сказал он, не договорив фразы.
Старик вдруг сощурил глаза и выдал целый поток слов, из которых Дерингхаус не понял ни одного. Он знал, что в Империи ферронцев есть много различных языков, но пользовались они обычно единым межнациональным языком. Ну, а этого, на котором говорил старик, он вообще не понимал, и поскольку все это выглядело так, словно старик испытывает его, он почувствовал к нему недоверие.
— Я не понимаю ни слова, — признался он.
Старик кивнул.
— Если кто-то такой большой, как ты, мой сын, он должен быть сихом, — объявил он многозначительно. — Но ты не сиха. Ты действительно пришел издалека. Что ты хочешь? Что-нибудь съесть?
Дерингхаус смущенно кивнул. Старик повернулся и показал на деревню, к которой вела узкая дорога.
— Иди туда! У моего сына есть там гостиница. Если ты скажешь ему, что тебя послал Перк'ла, он даст тебе больше, чем ты сможешь съесть за один раз. Но не забудь имя: Перк'ла!
Дерингхаус поблагодарил. Настойчивость, с которой старик произносил имя, озадачила его, и продолжая путь, он раздумывал, не потерпеть ли ему лучше голод еще некоторое время, вместо того, чтобы попасть в ловушку. Но, в конце концов, совсем необязательно, чтобы это было так, а старик произвел впечатление приветливого, заслуживающего доверия человека.
Было около полудня сорокавосьмичасового дня Феррола. Яркий свет Солнца тяжко сиял над лугами и лесами, а высокая влажность воздуха покрыла лоб Дерингхауса потом.
Улицы деревни были пусты.
Дерингхаус подумал о том, что забыл спросить у старика, как называется гостиница его сына, но эта трудность оказалась преодолимой, так как здесь имелась всего одна гостиница. Дерингхаус распахнул перед собой дверь и вошел в пивной зал.